Ты будешь моей! - Анна Север

Кирилл! Вот он. Его я даже со спины узнаю.

Но он уже не один, а в компании представительных мужчин, которые входят в широкие двери какого-то зала.

Как же мне его позвать, не привлекая лишнего внимания. Как?

— Простите, дайте это мне. Мне нужно начальнику документы отдать, — говорю официанту и тут же выхватываю у него бутылку с водой. А пока он соображает, что вообще за бешеная на него кинулась, я просачиваясь к месту Кирилла, опускаю перед ним воду и тут же папку.

— Лера? — хмурится он. — Ты что тут делаешь?

Говорит тихо, наши голоса не слышно за разговорами господ.

— Вы забыли документы, — шепчу я, указывая на папку.

Он хмурится, будто вообще не понимает, о чем я. А затем взглядом указывает на папку в своих руках.

Взял все таки?

— Господа, начнем. — обращается мужчина в дорогом черном костюме и все спешат занять свои места.

— Сядь там, — кивает мне Кирилл на ряд стульев у стенки, и я послушно теряюсь среди другой массы помощников.

Тендеры всегда казались мне чем-то сложным и непонятным как китайский язык. А на деле оказались очень увлекательным зрелищем. Разве что долгим.

Но на демонстрации предложения Кирилла я забыла о времени. Да и вообще поймала себя на мысли, что болею за него как за любимую футбольную команду.

Мда. Только вот я та, кто в итоге забьет мяч в свои же ворота. Не доложила Антону про тендер. Он с меня шкуру сдерет.

Надо будет что-то придумать. Сказать, что сама не знала, в архиве сидела. Это если он не узнает, что я была тут.

Ну, скажу, что в последний момент узнала и не успела доложить.

Да, так и поступлю.

— Поздравляем, Кирилл Александрович. Завтра наши юристы посмотрят договора и подпишем. А сегодня давайте отметим это дело, — предлагает солидный мужчина, и Кирилл пожимает ему руку.

— Помощницу свою тоже с собой возьмите. Так бежала к вам, а потом три часа нервничала вместо вас. Самоотверженных сотрудников нужно награждать, — смеется мужчина, а мне становится от этого дико неловко.

Неужели было так заметно, что я нервничала? Да и не нужна мне такая награда. Это скорее испытание. Надеюсь, Кирилл найдет способ избавить меня от него.

Нет. Он соглашается, и начинается самый непростой ужин в моей жизни.

Элитный ресторан в том же здании. Шикарный вид на столицу. Изысканная еда, манящая аппетитным ароматом.

Вот только я места себе не нахожу. Не знаю, куда смотреть, то ли на этих высокопоставленных господ, которые сейчас, кажутся мне чуть ли не актерами из Голливуда, а я какой-то мелкий фанат случайно затесавшийся среди них. То ли на Кирилла.

Нет. На него не нужно. В этом полумраке под эту грустную музыку скрипки, душу терзают воспоминания. Я уже мечтаю, чтобы этот ужин поскорее закончился, но господа спокойно беседует о бизнесе, а затем решают поболтать о жизни.

— Слышал ваш брат женится, — выдаёт один из них, и я напрягаюсь до кончиков пальцев.

Не дышу, глядя на Кирилла.

— Все верно, женится. — выдает ровным голосом, а сам сжимает вилку так, что та обещает согнуться.

— Дата пока не назначена?

Кирилл переводит взгляд на меня. Это твоего взгляда все внутри переворачивается.

— Насколько мне известно, нет. — чеканит он и вновь отворачивается.

— А вы Кирилл Александрович, когда планируетесь обзавести семьей?

— А я убежденный холостяк, Вячеслав Андреевич.

— Да новое поколение, куда свободнее, чем мы. Взгляды у вас другие. Амбиций больше и тестостерона. Но семья — это семья. Без уютного логова даже самому сильному хищнику тяжело в этом мире.

Они ещё пять минут сравнивают бизнес с животным миром, а затем этот ужин, наконец-то заканчивается рукопожатиями у лифтов.

Заказчики уходят первыми, а мы ждем следующий свободный “рейс”.

И если до этого мне было неловко, то сейчас, когда мы с Кириллом заходит лишь вдвоем в пустой лист, мне вдвое не по себе. Аж ладошки потеют.

— Ты живешь там же или переехала? — спрашивает он меня.

— Что? А, нет. С мамой, — отвечаю я и стараюсь на него не смотреть. — А что?

— Я отвезу.

— Не нужно, — хочу поспорить, но один его взгляд заставляет слова застыть в горле.

Молча следую за боссом, и с каждым шагом нервы зашкаливают все выше. В одной машине с ним. Я это выдержу?

Я не хочу.

— Ты садишься? — спрашивает Кирилл, и я понимаю, насколько глупо сейчас выгляжу.

Мы взрослые люди и учимся жить в новых условиях. Кирилл, видимо, справился со своими демонами, и я для него лишь помощница. А я со своими справится до сих пор не могу.

А надо.

Присаживаюсь в салон, и носа тут же касается этот запах. День пыток какой-то.

Мы едем в тишине. Я пару раз подумываю о том, чтобы попросить включить музыку и избавить нас от неловкости, но так и не решаюсь. И смотреть на Кирилла не решаюсь.

— Почему он позволяет тебе жить здесь? — спрашивает Кирилл, сворачивая к знакомым обшарпанным пятиэтажкам.

— Что? — не понимаю я, но тут же вспоминаю, что я невеста магната. — А что нельзя? Слишком стремное место?

— Небезопасное, — отвечает он. Блин, а я думала что, как Антон начнет помойкой обзывать.

— Мне так удобнее. Хочу подольше побыть с семьей, — лгу, как могу.

— Понятно, — Кирилл, кажется, верит.

Останавливает автомобиль у подъезда, а я почему-то не хочу уходить. Чувство, будто это тот самый шанс на примирение, когда все можно было бы спокойно объяснить. Вот только… мой рот запечатан неустойкой.

— Доброй ночи, — хочу сказать ему, но Кирилл жмет на кнопку, и моя дверь блокируется. — Ты чего?

Глава 39. Во что ты вляпалась, Лера?

— Зачем ты принесла мне документы? — спрашивает Кирилл, пронзая таким взглядом, что я места себе не нахожу.

— Что? — хмурюсь, не понимая, с чего вдруг такой вопрос. — Анна Михайловна мне сказала.

— Я с ней говорил. Ты сама вызвалась, — опровергает Кирилл. — При том бежала, Лера. Зачем?

— Так тендер ведь, — жму плечами, но понимаю, что он ждет совсем другой ответ.

— Тебе есть дело до того, выиграю я или нет? Разве это не противоречит планам твоего жениха? — кидает в меня такой пристальный взгляд, что все внутри вздрагивает.

Боже, и что ему говорить?

— Не понимаю, о чем ты, — лгу я. — Это ведь не только твоя компания, но и Антона. Я делала это ради него.

Кирилл аж скрипит зубами, когда слышит последнее предложение. Меня и саму передергивает от такой лжи, но