Брачные игры. В силках его высочества - Виктория Дмитриевна Свободина

— Лорда, который ее забрал, я хорошо знаю, он не причинит ей вреда.

— Но все равно ситуация некрасивая и компрометирующая. Зачем было это позволять? Позже, узнав лорда лучше, Ула и так бы вышла из отбора по своей воле.

— Не совсем ясно было из твоего предсказания, кто именно та третья девушка, что покинет отбор.

— И что? — задумалась и тут же осенила догадка. — Вы хотели быть точно уверенным, что третьей девушкой буду не я?

— Ты попросила о выбывании раньше, чем ко мне обратились по поводу Улы. Я решил снизить риски.

Глава 39

Глава 39

Позже его высочество провожает меня до общежития, хотя уже рассвело и совсем не опасно. Сворачиваю гораздо раньше, чем нужно на другую дорогу.

— Спасибо, что проводили, я не хочу пока идти в общежитие.

— Почему?

— Пойду посижу у пруда. В общежитии будут отвлекать, хотя бы полчасика.

— Довольно прохладно для посиделок, — отмечает Каллен, поворачивая вслед за мной.

Остановилась.

— Ваше высочество, вы, наверное, устали после бала. Всю ночь не спали. Может вам нужен отдых?

— Очень трогательная забота о моем самочувствии, Терин, не переживай, я чувствую себя прекрасно.

Неловко посылать принца, да и это в принципе бесполезно, но вообще-то я хотела почитать одна, чтобы никто не отвлекал.

У пруда с сожалением отмечаю, что удобная беседка занята какой-то компанией студентов, кажется, они там еще с бала, все нарядно одетые, только что без масок. Сажусь на скамейку. Сразу открываю книгу и забыв про его высочество, погружаюсь в перевод. В процессе достаю тетрадку и выписываю туда незнакомые слова. Их на удивление много.

— Это слово переводится как королева, — неожиданно подсказывает мне Каллен, пальцем указывая на только выписанное мной слово.

— Да? Точно?

— Не доверяете мне, нерри Одал?

— А еще знаете перевод каких-то слов?

С надеждой двигаю тетрадь ближе к Каллену.

— Вот это слово так и переводится — друид.

— А что значит? В книге не дается пояснения, словно это что-то элементарное и всем известное.

— Я не историк, Терин. Ты должна об этом знать лучше. Кажется, так называли служителей в кельветской религии. Как жрецы у нас.

— А вот оно что.

— Но тебе лучше самой уточнить этот вопрос.

— Угу, спасибо.

Вновь углубляюсь в книгу, но ненадолго. Проследила за тем, как на страницу упала снежинка, и тут же захлопнула книгу.

— Нужно возвращаться в общежитие, — с сожалением произношу я и поворачиваюсь к Каллену. Принц не сидит, а скорее полулежит на скамейке, вытянув ноги и облокотившись головой на спинку. Глаза закрыты, кажется и вовсе вновь задремал говорила я ему, чтобы спать шел.

— Почему?

— Снег пошел, неудобно читать и хоть на книге защита, но вдруг испортится.

— А чем тебя не устраивает библиотека? Там довольно уединенно и снег не идет.

— Я хотела подышать свежим воздухом, смысла идти в библиотеку нет, долго, а скоро еще и завтрак, потом переезд в новые покои.

Каллен открывает глаза, садится ровно и придвигается ближе.

— Не нужно никуда идти.

Над моей голово вдруг появляется большое черное крыло, а второе тут же частично закрывает вид на пруд, оказываясь сбоку.

Замираю.

— Ого, а почему сразу же тепло стало? Даже жарко.

— Крылья сотканы из магии, это моя чистая энергия, и при желании, эта энергия может выделять тепло. В полете это важно, в небе бывает довольно холодно.

— Но ведь маги не летают?

— Но когда-то ведь летали.

Завороженно смотрю на крылья. Красивые все-таки очень. Неудивительно, что все по ним с ума сходят.

— А можно потрогать? — не удержавшись, спрашиваю, уже украдкой теребя одно перышко. Не чувствует это принц? Срочно вспоминаю этикет, но помню ничего о том, прилично это или нет — трогать чужие крылья?

— Потрогай.

— А вам не будет больно или неприятно? Вы не оскорбитесь?

— Нет.

Крайне осторожно касаюсь перьев и верхней косточки основания. Как настоящие! Мягкие. Глажу.

— А вы вообще чувствуете мои прикосновения или это не ощущается?

— Не ощущается.

Поворачиваюсь к Каллену. Он так довольно, с наслаждением жмурится, что у меня возникли некоторые сомнения насчет его ощущений.

— А крылья, появляясь, получается, не рвут одежду? Кожу?

— Нет, чистая магия. Они ничего для меня не весят, не мешают двигаться, сидеть, лежать, но при прикосновении кажутся вполне реальными, да?

— Да-а.

По дорожке мимо нас с Калленом проходят две девушки и так сильно на нас косятся и выпучивают глаза, что я начинаю подозревать неладное.

— Ваше высочество, а на нас нет вашей магии для скрытности?

— Какой в этом сейчас смысл?

Только сейчас вдруг осознала, что с раннего утра, сразу после бала разгуливаю с принцем под руку, сижу с ним у пруда на глазах у всей академии, благо, пока еще мало людей, но слухи разные пойдут. Как тогда с Жанетой.

— Ну… будут обсуждать.

— Тебя так сильно это беспокоит? Ты моя невеста. Скорее будут завидовать, а не осуждать.

Хмыкнула. Его высочество знает себе цену.

Вновь вернула внимание к книге, но нормально изучать ее не могу. То и дело отвлекаюсь, подмечая, что студенток на дорожках возле пруда становится все больше в этот ранний час. Сплетни разносятся, как лесной пожар. А кто там за деревьями прячется? Кажется, сама Жанета Вироне с парочкой подруг.

Решительно захлопнула книгу.

— Все я побегу, дела.

Приходится отодвинуть крыло Каллена чтобы встать. Сразу стало заметно холоднее. Сделала реверанс.

— До свидания, ваше высочество, благодарю за очередную книгу.

Прину довольно щурится.

— Как-нибудь покажу вам еще свою личную библиотеку. Думаю, кое-что заинтересует. Не забудьте только напомнить.

Принц меня провожать уже не пошел. Выглянула чуть позже из-за поворота, а рядом с ним на скамье уже сидит Жанета. Шустрая она, молодец.

А в общежитии все еще, оказывается, спят, пропуская свежие сплетни.

Глава 40

Глава 40

После сказочного бала-маскарада, родилось, конечно, немало сплетен и разговоров, но в целом от праздника большинство остались в восторге. Ряды невест значительно поредели. Ушлые лорды увели себе многих перспективных красавиц, но самые верные принцу остались.

Через день Ула прислала нам весточку, что у нее все хорошо и искать ее не надо, через месяцок приедет, чтобы восстановиться на факультете и показать свой брачный браслет.

И не успели толком студенты обсудить впечатления о бале, как вывесили списки завтраков обедов и ужинов с императорской семьей. То самое знакомство с родители. Благо, знакомиться вызывают невест пятерками. Не останется невеста ощин на один на допросе у императора с императрицей.

После того, как на знакомство с родителями отправилась первая пятерка, мнение сложилось у невест неоднозначное. Большинство после знакомства много плакали и думали. Нет, император с женой вели себя, как говорят, безупречно, но сумели каким-то образом донести, кто из невест им нравится, а кто нет. Счастливицы, получившие благосклонность, порхают, а те, кто не справился, расстроены настолько… что я подозреваю тут какую-то ментальную магию. Ну зачем иначе так убиваться из-за того, что кому-то не нравишься? Хотя может это я так все воспринимаю, потому что мне все равно, что обо мне думает императорская чета, а вот маме и сестре Эйтана, например, мне очень хотелось бы понравиться.

Во второй пятерке была Жанета. По отзывам остальных присутствующих на ужине невест, она блистала. Остальные четыре девушки впали в немилость сразу же. И, судя по появившимся пересудам, до этого этапа родители принца хоть никак и не участвовали в отборе, но за его ходом и кандидатками, видимо, пристально следили, у них есть свои фаворитки, и вот так они намекают сыну, кого именно из девушек были бы рады видеть в семье. Я в четвертой пятерке и уже мысленно готовлю себя к полному провалу. Подруги же активно зубрят столовый этикет, и только мы с Ивелиной, которая теперь с нами в блоке, в этом плане расслаблены. Принцесса — потому что ее ночью разбуди и отправь на ужин, она все равно все сделает верно, этикет у нее с молоком матери впитан, ну а я понимаю, что как бы не готовилась, лучше в глазах императорской четы не стану. Тут без вариантов.

Нервное состояние невест в связи с новым этапом разбавило окончание календарного года. На улицах, да и самой академии стало прямо-таки празднично. А тут еще и объявили праздничный сбор всего первого