Ты моя судьба - Диша Вул

Когда я начала одеваться к свиданию, я поняла, что потолстела. Откуда-то появился выпирающий живот, джинсы с трудом застегивались. Никогда такого не было. Сколько мне сейчас? Двадцать лет. И здрасьте — лишний вес. Что будет дальше? Спина заболит, зрение испортится? Нет, я к этому не готова. Если вернусь, перестану есть так много сладкого.

Мы встретились так же около общежития. И пошли гулять по ближайшим улицам. После приветствия и сухого объятья, Глеб больше не произнёс ни слова, мне от этого стало неуютно, и я начала болтать. Всякую ерунду. О математике, о бабушке, о ее дневнике. Рассказываю, пытаюсь развеять напряженную обстановку, а он меня перебивает грубым тоном:

— Ты можешь перестать болтать? Ты три раза сказала одно и то же.

Я замерла, не знала, что и ответить. Никогда не видела Глеба таким. Совсем недавно, как будто вчера, он писал мне в переписке: «Мне очень нравится тебя слушать. Как же я скучаю по твоему голосу!» Вообще Глеб — единственный человек в моей жизни, который пытался меня разговорить. Которому было дорого каждое мое слово. А теперь такие слова.

Его слова с разницей в несколько лет. С какой большой разницей.

Какой глупой и наивной я была! Конечно, букетный период не может длиться вечность. Но я верила, что моя сказка началась и никогда больше не закончится. Что он будет каждый день обнимать меня как в последний раз. Целовать и говорить все те слова, что и раньше. Но проблема в том, что цветы не могут цвести вечно. Так и наша любовь завяла, стала обыденной.

Нет, если бы это была настоящая любовь, такого не случилось бы. Я просто сделала неправильный выбор. Я ошиблась.

И в нем тоже ошиблась. Я спросила:

— Что случилось, почему ты так разговариваешь?

— Просто устал.

— От меня?

— Нет. Просто плохое настроение, извини.

— Стоп, скажи, что произошло? Почему ты так со мной разговариваешь? Ты меня больше не любишь? — я не ожидала от себя такой смелости. Впрочем, Глеб тоже. Я поняла это по его испуганному взгляду и тому, как он поворачивается ко мне и обнимает.

— Нет, что ты, прости, я не должен был себя так вести. Но что мне было делать? Ты не разговаривала со мной, игнорировала меня, я думал, что не нужен тебе.

— Почему я не разговаривала с тобой?

Глеб тяжело вздыхает, видно, ему не хочется об этом говорить.

— Ты изменилась после провала кастинга, как будто во всем разочаровалась и не видела ничего хорошего, не замечала меня. И когда я сказал тебе, что нужно идти дальше, что это не конец света, ты перестала отвечать на мои звонки, а сегодня болтаешь как ни в чем не бывало.

Вот в чем дело. Оказывается, это я начала. Но как? Как я могла игнорировать Глеба? Ведь я хорошо знаю, какого это, когда тебя перестают замечать, когда ты превращаешься в невидимку, так постоянно в детстве поступала со мной мама. И я унаследовала это от неё? Меня аж передернуло от воспоминаний. Я прошептала, обнимая Глеба:

— Прости, мне жаль, я сама себя не узнаю. Я не буду так больше поступать. Ты прав, надо идти вперёд. И ты моя последняя надежда — ты единственный, кто остался со мной.

После этого разговора мы ещё немного погуляли по парку, почти не разговаривая. Но это было уже другое молчание — тихое, радостное, а не такое, как до этого, от которого хочется выть.

Перед тем как заснуть в тот день, я долго думала. Можно ли судить по этому одному дню обо всей жизни? Есть ли у нас с Глебом шанс на счастье? И что я буду делать завтра? Ведь я рассталась с Кириллом и закрыла последнюю страницу нашей истории.

Глава 21

Я просыпаюсь в своей комнате, по коже бегут мурашки, сначала мне кажется, что я не могу пошевелиться. Год назад на этой самой кровати лежала бабушка. А теперь ее тут нет. Я все понимаю без объяснений и начинаю плакать. Когда я встаю, вижу, что кровать все-таки другая. Наверное, я не смогла спать на той, и мне купили другую.

— Доброе утро, Полина, — в комнату заходит мама.

— Давно?

— Что давно?

— Давно я сплю в этой комнате? — слёзы снова начинает течь из глаз.

Мама опускает голову.

— Три месяца. Вот уже три месяца.

На кухне слышится мужской голос. Мама как будто очнувшись, произносит:

— Давай собирайся, на практику опоздаешь. Михаил тебя подвезёт.

Что? Они начали жить вместе? Как все быстро происходит, я не успеваю привыкнуть к этой жизни. Конечно, я рада, что мама нашла своё счастье, но жить с кем-то еще? Может, пора мне съехать из дома?

Мама уже давно вышла из комнаты, а до меня только сейчас доходят ее слова. Практика. Я же вроде на экономическом училась. Какая практика?

Я быстро одеваюсь и иду в кухню. Рядом с мамой сидит пухловатый мужчина средних лет, в прошлый раз я не успела его разглядеть, а теперь вижу, что он очень даже неплохой наружности. С добродушным взглядом. Трудно в этом признаваться, но он мне нравится. Нравится, конечно, в том смысле, как мамин ухажёр. Да он и не мог мне не понравиться, ведь я видела, как изменилась мама, как у неё горят глаза.

Мы завтракаем и идём с ним вдвоём на улицу.

У Михаила какая-то крутая машина. Не ауди, как у Кирилла точно, а какая именно — я не разбираюсь. Но видно, что дорогая. Когда мы останавливались на светофорах, другие водители поворачивались в нашу сторону, чтобы посмотреть на машину. Я решила поинтересоваться:

— Откуда у простого учителя такая машина?

Михаил добродушно улыбается и отвечает:

— А я все думал, когда ты спросишь?

Блин, я опять забыла, что я не первый раз с ним разговариваю. Но Михаил не заметил моей растерянности и продолжил:

— Как ты знаешь, раньше у меня был бизнес, много денег, а смысла каждодневного существования не было, вот так я и пришёл в школу. Программа «Учитель для России» помогла. Ты знаешь, как на самом деле много людей хотят стать учителями, а не могут себе этого позволить?

— Вы шутите, кто в здравом