Хранительница Леса - Наталья Мор

мне. Рады, что я вернулась, что я нашлась. Всей своей душой я ощутила их любовь. Но вибрации подхватили меня и понесли дальше, рассказывая, как не просто было Великому Лесу без Хранителя. Как сильно и в тоже время терпеливо ждали меня…. Мне рассказывали, показывали, со мной делились…. Единым мгновением я узнавала, ощущала и проживала все, что мне показывали. Я впитывала в себя знания как губка. Будто в моем мозгу всегда было специальное отделение для них, и оно было абсолютно пустым и ждало именно этого часа.

Мне казалось, что простояла, обняв Древо руками и слушая его минут пять — десять. Не спеша открыла глаза и осознала, что сижу на земле почти посередине поляны лицом к Древу, вытянув вперед руки. Эмоции во мне еще не утихли. Отголоски мелодии были слышны в моей голове. Слезы текли по моим щекам, но я улыбалась и нежно держала в руках, сложенных лодочкой, семя, подаренное мне первородным Древом — семя будущего Мэллорна. Оно было прекрасно. Оно вибрировало в унисон с Древом. Оно сияло магией. И столько жизни чувствовалось в семени, что дух захватывало даже просто глядя на него.

Я подняла голову и увидела Лаириэля. Он так и стоял возле Древа, а его глаза сияли как сапфиры, глядя на меня. Именно сейчас я поняла, как на самом деле относится ко мне эльф. И что при этом чувствую я. Древо будто приоткрыло завесу наших чувств — специально для меня.

Глава 20

Лаириэль

Меня с самого утра неудержимо тянуло к Древу. Мне казалось, что кто-то монотонно нашептывает мне на ухо о необходимости посетить его вместе с Линариэль именно сегодня. Было ощущение, что Древо поет. Вибрации усилились, источники на территории Великого Леса активизировались. В воздухе что-то витало. Нечто значимое должно было скоро произойти. Все эльфы почувствовали изменение магического фона. И это было странно. У нас уже давно нет Хранителя первородного Древа. Его выбирает сама магия эльфийского народа. Одна ошибка со стороны эльфийского народа и уже тысячу лет мы ждем появления Хранителя.

Эльфы не любят чужаков, не любят представителей других рас. Только свой народ они считают достойным. Высокомерие и нетерпимость по отношению к другим расам просто зашкаливает. Попросту говоря, эльфийский народ не имеет никакого желания ни общаться, ни видеть, ни слышать их. Не умеют другие расы ценить и беречь то, что имеют. К тому же слишком мало живут по сравнению с эльфами. Из-за этого убеждения и возник конфликт, который привел к такому плачевному результату.

Тысячу лет назад старейшины не одобрили союз Хранительницы Древа и человека, хотя они были истинной парой и получили благословение Богини. Мариэль попыталась достучаться до умов старейшин, обращаясь к ним с просьбой о разрешении проживания ее мужа на территории Эльдарии. Но никто ее не слушал. Не помогло даже то, что он сильный маг, а значит будет жить значительно дольше обычных людей. Поняв, что ничего не может изменить, она тихо, никому ничего не сказав, покинула Великий Лес. Это стало роковой ошибкой, так как девушка попала в руки адептов Ордена Чистой Крови и погибла. Эльфы до последнего не оставляли попыток найти ее, чтобы вернуть, но Мариэль будто растворилась в утреннем тумане Леса.

Со дня ее гибели Древо будто замерло, источники еще не слишком заметно, но стали угасать, Радужный Водопад наполовину потерял свои краски. Уже сейчас в некоторых местах Великого Леса магический фон меньше, чем нужно для рождения здоровых физически и магически детей у эльфийского народа. Если не появится Хранитель Древа, Великий Лес со временем перестанет существовать и станет обычным лесом. Это будет началом конца Старшей Расы.

— Линариэль, а давай сходим к Древу? — я решил больше не мучать себя и сходить к Древу вместе со своей парой.

— Я — Каролина. Ты что, забыл?

— Нет, но Линариэль мне нравится гораздо больше, — я улыбнулся и, чтоб заинтересовать ее еще больше, добавил, — Идем скорее. Сейчас период цветения Древа. Это очень красиво. Тебе понравится. Возможно, мы сможем даже получить благословение.

Чем ближе мы подходили, тем больше отзывалось Древо. Оно как будто поторапливало нас. Я прислушался: вибрации набирали обороты и усиливались. Ступив на поляну, увидел, как на лице Линариэль одно за другим сменяются удивление, восторг, благоговение. Радуясь и посмеиваясь про себя ее ошеломлению, я не спеша подвел ее к нашей святыне.

Идя рядом со мной и любуясь Древом, она даже не смотрела куда идет. Все ее внимание было направлено на Древо. Она буквально прилипла к нему взглядом. Я смотрел на свою невесту, на то, как эмоции радости, восторга пробегают по ее лицу и откровенно любовался ею. Теперь Линариэль выглядела почти как чистокровная эльфийка: длинные прямые белые волосы, аккуратные заостренные ушки, голубые глаза, в которых все больше и больше по мере приближения к Древу проскальзывало золотых искорок.

Правой щекой и телом она прижалась к стволу дерева, раскинула руки, попытавшись обнять его и, закрыв глаза, замерла. Легкая улыбка блуждала на ее устах. Как же она была прекрасна в этот момент! Когда я поднял руку, чтобы дотронуться до ее плеча, она внезапно широко открыла глаза. Они были золотого цвета! Я так и замер с протянутой рукой в воздухе.

Линариэль, сделав три шага назад, раскинула руки, подняла голову вверх и, выкрикнув на эльфийском языке приветствие Древу, начала свой танец. Глядя, как выгибается ее тело, можно было предположить, что костей в нем нет. В движениях проскальзывали приемы, которые изучают только эльфы и которые передаются из поколения в поколение. Ее танец рассказывал саму историю сотворения Мира. Она скользила не только по земле, усыпанной золотыми листьями Древа, но и по воздуху, даже не замечая этого. Как будто так и надо, как будто так и должно быть. Глаза ее сияли расплавленным золотом, белые волосы развевались за спиной как крылья.

Это было не просто прекрасно, это было завораживающе. Сама магия танцевала вместе с ней.

Когда она в конце танца опустилась на колени лицом к Древу и вытянула руки, сложив их лодочкой, ей в руки спланировало семя золотистого цвета. По поляне пронесся многоголосый ошеломленный выдох. На миг ее окутало золотой пыльцой и она предстала передо мной в новых светлых одеждах, одновременно простых и необычайно красивых, невесомых и легких. Словно помимо обычных нитей в ткань вплетались лунные и солнечные лучи, а также свет утреннего тумана. Волосы стали длиннее и рассыпались по плечам. Ушки