Моя самая большая тайна - Арина Стен

Сердце сладко сжалось, я опустила руки на его, все еще лежащие у меня под грудью, и улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

Андрей резко вдохнул и сжал меня еще крепче, словно хотел, чтобы мы слились воедино. Я не возражала.

Андрей

Кто бы мог подумать, что моя девочка окажется боевой. Точно не я. Думал, что опасаться стоит только ее острого язычка, а оказывается, что и кулачков тоже. Надеюсь, что больше ей никогда не придется портить свои прекрасные ручки.

Эпизод с Леной забылся довольно быстро. Помогли главным образом наши признания друг другу. Честно говоря, я планировал сделать это в более романтичной обстановке. Но сорвавшиеся с моих губ слова любви после ошеломительного оргазма было сложно остановить. Да я и не жалел о них.

Довольно символично признаться в любви девушке в том же месте, в котором произошел наш первый раз, а именно, в туалете. Правда, детям о таком не расскажешь.

На следующие выходные после банкета, мы с Натой взяли пару выходных и отправились к ее родителям. В деревню. В глушь. В Саратов.

Шучу. Не Саратов это был. Да и не глушь вовсе. Но больше, чем деревней, небольшой городок, в котором обитали родители моей девочки, у меня язык не поворачивался назвать.

Домик был аккуратный, одноэтажный, уютный. Участок на десять соток, большая часть которого засажена деревьями — в основном, яблони и вишни; небольшой огородик за домом, исключительно для петрушки и всякой другой зелени; клумбы. В общем, ничего страшного, ради чего пришлось бы стоять весь день кверху задницей.

Евгений Анатольевич и Мария Аркадьевна оказались на редкость душевными людьми, которые приняли меня, как родного сына.

Меня припрягли к работам на участке в первый же день. Наташа смеялась и уговаривала отца не мучить меня, но с наслаждением смотрела, как я полуголым колю дрова.

— Не простудишься? — практически облизываясь, спросила Ната, подходя ко мне. — Еще не лето.

— Поверь, колка дров меня согревает, — хмыкнул, не отрываясь от занятия.

— А что еще тебя согревает? — с волнующими нотками в голосе мурлыкнула принцесса, проводя рукой у меня по спине.

Вздрогнув, отложил топор и обернулся к ней. Попытался притянуть в объятия, но малышка со смехом выкрутилась.

— Ты потный. Не трогай меня.

— С каких это пор тебя это волнует? — усмехнулся, вспоминая, как она набросилась на меня однажды в зале, куда мы с недавнего время ходим вдвоем заниматься, не дав даже принять душ.

Малышка вспыхнула и прикусила нижнюю губку в смущении.

— С тех пор, как за нами стали наблюдать из окна мои родители.

Посмотрев в сторону дома, увидел только колыхавшуюся занавеску на окне в кухне. Рассмеявшись, покачал головой.

— Пойдем, — дернул головой в сторону сарая за домом. — Я знаю, где нам не помешают.

Мне остро хотелось остаться с моей девочкой наедине. Когда мы приехали, девушка в категоричной форме заявила, что на ближайшие пару дней я отлучен от тела. Ната стеснялась шалить, когда за стенкой спали ее папа с мамой. На мои увещевания, что они тоже взрослые люди и должны все понимать, лишь укоризненно качала головой и просила потерпеть, пока мы не вернемся домой. Вот только, как в той песне, держаться нету больше сил. Потому что, как только мне это запретили, секса захотелось с удвоенной силой.

Схватив Наташу за руку, потащил за собой, не обращая внимания на слабое сопротивление.

Стоило нам оказаться в темноте сарая, приник к сладким губкам малышки, лаская везде, докуда мог дотянуться.

— Андрей… — простонала она, зарываясь пальцами в мои волосы. — Нельзя…

— Очень даже можно, — возразил, расстегивая ширинку и прижимая одну из ее ручек к стоящему колом пенису. — Помнишь, как тогда в парке? Давай, малышка, мне жизненно необходимо почувствовать тебя, иначе я сойду с ума.

Ната загадочно улыбнулась, чуть сжала меня и выскользнула из объятий. Не успел я разочарованно вздохнуть, как она опустилась передо мной на колени и захватила в плен своих губ.

Она ласкала глубоко, быстро, стараясь доставить наслаждение как можно скорее, но мне и не нужны были длительные ласки. Яйца и так трещали. Поэтому кончил я уже спустя минуты две.

— Волшебница моя, — простонал, целуя, чувствуя свой вкус у нее на губах. — Твоя очередь, — прошептал, стягивая с девушки домашние штаны вместе с трусиками, припадая к заветному местечку, наслаждаясь громкими стонами.

Смакуя каждую секунду, провел языком вдоль нижних губ, поласкал выглядывающий бугорок, поигрался с ним, и нырнул в распахнутое лоно, кайфуя, пробуя на вкус снова и снова.

Нате пришлось закусить руку, чтобы ее не услышали в доме, но я не снижал натиск, планируя довести ее до оргазма также быстро, как и она меня, если не быстрее. И я хорошо знал, что мне надо было делать.

Обхватив губами клитор, лаская изнутри пальцами, сжал его и сильно пососал. Ната крупно вздрогнула и забилась в оргазме. Блаженство. Самый потрясающий вкус на свете — вкус моей кончающей девочки.

— Привет, — ухмыльнулся, поднявшись с колен и притягивая ее к своей груди.

— Сумасшедший, — выдохнула девушка, тихо рассмеявшись.

Приведя друг друга в порядок, с довольными улыбками, не желавшими сходить с наших лиц, вышли из сарая.

Глава 30

Андрей

На месте, где я колол дрова, обнаружили понимающе ухмыляющегося отца Наты. И теперь покраснели оба. И дураку было ясно, чем мы с Наташей занимались, а Евгений Анатольевич дураком не был.

— Дров пока хватит, можешь отдохнуть, — сказал мужчина, беря топор и собираясь отнести его в сарай. — Идите в дом, мать там обед приготовила. Ждем только вас.

На секунду мне стало неудобно, но я отмахнулся от этого чувства. Мы же взрослые люди, в конце концов, любим друг друга и ничем предосудительным не занимались.

— Как стыдно, господи, — пробормотала Ната, закрывая лицо руками.

— Вряд ли он рассчитывал на то, что ты в тридцать лет остаешься девственницей, — заметил философски, открывая перед девушкой дверь в дом.

— Это ничего не меняет, — возмутилась она, но в глазах плясали смешинки.

— А вот и вы, — с улыбкой встретила нас Мария Аркадьевна, когда мы вошли на кухню. — Мойте руки и садитесь за стол.

От витавших в помещении ароматов, живот громко заурчал. Ухмыльнувшись, натянул висящую на спинке стула футболку, помыл руки и сел за стол. Готовили в доме Горячевых получше, чем в некоторых ресторанах.

— Как все вкусно, — восхитился, оглядывая выставленные перед нами блюда.

Тут был и борщ,