Лиат душа Эсхейма - Юлия Арниева

не вернулся со сбора редкой травы, а его следы терялись у древнего капища, что откровенно пугало. И пока тоже не возвращался, что, признаться, меня несказанно радовало. Раздражающий фактор отсутствовал, и можно было спокойно заняться делами рода. У меня даже к концу первой недели выстроился график, что придавало мне сил и желания трудиться на благо общества. А решённые мелкие вопросы прекрасно воодушевляли на свершение очередных подвигов – я буквально горела идеями, и меня абсолютно не смущали предстоящие трудности.

Одно только расстраивало – на протяжении десяти дней я пыталась поговорить с Марен, но девушка под любым предлогом меня избегала, а если мы всё же находились вместе, то больше отмалчивалась и отводила взгляд. На вопрос о самочувствии ответила сухо, и было заметно, что продолжать разговор об этом ей не хотелось. Настаивать я не стала, но и наблюдение не сняла, всё же несвойственное поведение подруги меня настораживало.

Бергит совершенно не изменилась, всё так же занималась травой и микстурами, разве что временами грустила, волнуясь за учителя. И рассказывала забавные истории, развлекая нас вечерами.

А вот Ханна, наоборот, оживилась и всё чаще задерживалась с нами в мастерской, где я с увлечением заливала гипсовые панно, надеясь получить за каждое не меньше пяти золотых. По крайней мере, Ульф, которого коннетабль оставил в моём замке присмотреть за его супругой, то есть за мной, сказал, что за такой красотой в столице очередь выстроится.

Но как я ни спешила, а подготовить первую партию к отправке на торг всё же не успела. И сегодня несколько подвод, гружённых: подарочными чайными наборами; плетёными корзинками; остатком меха, кем-то сохранёнными, видимо, до лучших времён; резными шкатулками и прочими вещицами, сделанными руками местных жителей, отправились в столицу. Сопровождали их, как и обещал коннетабль, его воины. А вот главным над торговым мини-караваном я назначила Хагена. Человек он прямолинейный и вроде бы честный, по крайней мере, не был замечен в обмане. Да и по воле случая, с ним у меня сложились вполне сносные взаимоотношения, в отличие от сладкоголосого и хитроватого Лейфа, который только и норовил, как бы сжульничать и сэкономить.

Так что, выделив довольно приличную сумму на покупку необходимых продуктов, я, пожелав Хагену торговаться так, чтобы нам ещё и приплатили, отправила первопроходцев в путь.

– А это что будет? – поинтересовалась Бергит, прерывая мои воспоминания, и нависнув над очередным моим панно, добавила, – маленькие какие.

– В рамку поставлю и хочу покрасить, – пояснила, вытаскивая гипсовую шайбочку из глины, но, почувствовав, как шевельнулся малыш, тотчас замерла и прислушалась.

– Ребёнок? – с улыбкой проговорила Бергит, понимающе на меня посмотрев.

– Да, с каждым днём всё активнее, но хоть ночью спать даёт, – ответила, почему-то радуясь, что сегодня в мастерской были только я и Бергит. С некоторых пор присутствие Марен меня тяготило, а Ханна начала беспокоить. Последние два дня девушка не может мимо пройти, не потрогав мой живот, вынудив меня утром резко пресечь её очередную попытку.

– Ульф ничего вам не говорил, госпожа? Виллума нашли? – произнесла девушка, взяв в руки одну из готовых работ.

– Нет, а должен был?

– Ну… вчера от коннетабля гонец прибыл, думала, новости какие есть, – пробормотала Бергит, положив обратно на стол панно, вернулась в своё кресло и задумчиво прошептала, – так надолго учитель замок не покидал.

– Нет, Бергит, мне ничего не говорили, если бы были новости, уверена мы узнали бы первыми, – успокоила девушку, мыслями возвращаясь к мужчине, который буквально выдернул меня из лап смерти, выходил и привёл к родовому камню. И как бы ни указывали на него некоторые факты, я не хотела верить, в то, что Виллум и есть тёмный.

– Госпожа, стучат, – оборвала мои размышления девушка, кивнув в сторону двери и быстро поднимаясь.

– Открой, пожалуйста, – распорядилась. С некоторых пор я запиралась на засов, где бы ни находилась – страх за ребёнка вдруг паникой захлестнул меня, и я стала чересчур мнительной.

– Леди Лиат, главы приходили, просили передать, что урожай редиса и огурцов собран, – отрапортовал один из стражей, которым Арен, послушав королевского коннетабля, наказал никого в замок к главе Эсхейма не пропускать. Это ужасно нервировало, но я не стала сопротивляться, действительно, так даже спокойней. Но когда двенадцать дней назад мне преступили путь, не позволив выйти в город на встречу к Хагену, даже Ульф побоялся возразить и благоразумно исчез в стенах казармы, стоило мне только высказаться от всей души. Так что счёт к лорду Рейниру у меня растёт с невообразимой скоростью и, уверена, тёплой встречи после долгой разлуки между нами быть не может.

– Отлично, спасибо, Ньял, – поблагодарила парня, но вспомнив о недавнем разговоре с Бергит, спросила, – вчера гонец от коннетабля был, какое сообщение оставил? Нашли Виллума?

– Нет, госпожа, но обнаружили ещё одно древнее святилище в пещере, а там крови полно в желобах, – прошептал стражник, опасливо озираясь.

– Уверен? Или опять выдумки старух?

– Так гонец сказал Ульфу.

– И все слышали?

– Нет… но, – замялся парень, покосившись в коридор, наверняка мечтая поскорее смыться.

– Тогда не болтайте попусту и сплетни по Эсхейму не распространяйте, а то побегут всей деревней отсюда, – сердито прикрикнула, украдкой бросив взгляд на побледневшую Бергит, – передай Ульфу, что я хочу его видеть.

– Как прикажете, госпожа, – торопливо проговорил Ньял, рванув было из мастерской, но я дополнила:

– И Арену скажи, чтобы пришёл!

– Да, леди Лиат, – на ходу отозвался парень и вскоре скрылся за дверью, которую девушка плотно затворила.

– Бергит, не верь, выдумки это! Не так прост Виллум, чтобы попасться.

– А вдруг кто из своих? Страшные слухи, госпожа, по Эсхейму ходят, теперь и не знаю, чему верить.

– Ничему не верь, – голосом, не терпящим возражений, проговорила и, чуть помедлив, добавила, – себе верь, и всё.

– И себе верить страшно, – натянуто рассмеялась Бергит, возвращаясь на своё место, и некоторое время мы просто молча занимались каждая своим делом. Пока противный внутренний голос меня не допёк, и я вновь не заговорила:

– Ты Марен давно видела? Что-то два дня уже не появлялась.

– У себя в комнате сидит, бумагами обложилась и что-то считает, – равнодушно пожала плечами девушка, от усердия вытащив кончик языка, переливая бурую жидкость из большой ёмкости в ёмкость поменьше.

– А Ханну?

– Ханну часа два назад в коридоре встретила.

– Ясно. Слушай, время к обеду подошло, можешь распорядиться подать сюда? А то Нора тоже куда-то запропастилась.

– Конечно, госпожа, – тут же отозвалась девушка, рывком поднимаясь с кресла, и едва помощница лекаря ушла, в дверь мастерской тотчас постучали, и после дозволения в комнату зашли Ульф и Арен.

– Звали, леди Лиат? – одновременно