Завещание на любовь - Миранда Эдвардс

Лицо Маркуса искажается в легком сомнении, и я подцепляю резинку трусиков, чтобы он забыл о своих предрассудках. И моя манипуляция работает. Маркус рычит, как голодный зверь, и рявкает:

— Я согласен на все, дрянная девчонка.

Мужчина рывком оказывается возле меня, подхватывает на руки и кидает на матрас. Я вывела его, по глазам вижу. Лицо Маркуса темное и напряженное, на лбу пульсирует венка. Протягиваю руки к нему, но он перехватывает мои запястья и прижимает их к кровати, расставив по бокам, а ноги зажимает между своих бедер. Я в ловушке. Маркус мучительно близко опускается к моей шее и, едва касаясь губами, оставляет дорожку поцелуев от ключицы до уха. Это издевательство, потому что тело жаждет большего, а он лишь раздразнивает меня. Выгибаю спину, пытаясь хоть чем-то прикоснуться к Маркусу, но этот сукин сын поднимается на недосягаемое расстояние.

— Ты мучаешь меня, Маркус, — скулю, как раненый щенок.

Мне и правда больно. Жар между ног превращается в тянущий спазм, все тело бьется в лихорадке, а голова болит от напряжения. Мне больше ничуть не холодно, кожа раскаленная, как угли в камине. С губ срывает стон, и я пытаюсь поцеловать Маркуса, но он вновь уворачивается. Отчаянно оскаливаюсь, клацнув зубами. Мужчина вглядывается в мое лицо. В его глазах пылает страсть, из-за которой мое возбуждение лишь нарастает.

— Прости, не смог удержаться, — хрипит он. — И я хочу убедиться, что ты полностью уверена.

— Трахни меня, черт возьми, — шиплю я.

Я бы удивилась тому, как мой язык научился сквернословить и насколько он стал дерзким, но Маркуса не дал мне времени на это, потому что набросился на меня, словно голодный волк. Его руки оплетают меня, загребая в крепкие объятия, губы обрушиваются на мой рот в яростном поцелуе. Я забываю, как дышать, прижимаюсь к его мощной груди, отвечая на его близость. Мы, обуреваемые вожделением, двигаемся, как сумасшедшие, и запутываемся в простынях. Губы распухают и немного болят, но это лишь усиливает наслаждение. Маркус отрывается от меня, прижимается к моему лбу, переводя дыхание. Его длинные ресницы трепещут, волосы падают ему на глаза. Провожу костяшками по его точеным чертами лица, любуясь его красотой. Он прекрасен, идеален. Маркус сводит меня с ума. Я обнажена перед ним и телом, и душой. Я хочу соединиться с ним каждой клеточкой своего существа.

Маркус ловит мой взгляд и беззвучно спрашивает разрешения идти дальше. Вместо ответа чмокаю его в губы. Держа меня одной рукой, Маркус второй ладонью проводит линию от моей шеи до трусиков. Грубые подушечки пальцев заставляют меня трепетать, когда они задерживаются возле сосков и поглаживают их. Маркус сжимает в кулаке мои трусики и, резко дернув на себя, разрывает их в лоскуты.

О. Мой. Бог!

Маркус откидывает клочок ткани, подносит освободившуюся ладонь к губам и облизывает два пальца. Я затаиваю дыхание. Мужчина чуть разводит мои бедра в стороны и подносит руку к самому чувствительному месту. Его большой палец ложится на клитор и немного надавливает на набухший комочек. Я протяжно стону. Маркус цыкает. Не хочу сдерживаться и думать о том, что мы не одни в доме. Мне нужна каждая секунда свободы и наслаждения. Маркус, кружа вокруг клитора и целуя мою шею, указательным пальцем приближается к моему входу. Прикусываю нижнюю губу, и он входит в меня. Медленно, нежно, глубоко. Я вновь издаю какой-то хнычущий звук.

— Тсс, Мередит. Ты же не хочешь, чтобы нас прервали, да? — я отрицательно качаю головой. Мысль о том, что между нами ничего не произойдет, едва не доводит меня до слез. — Умница.

Маркус добавляет второй палец, и я прикрываю ладонью рот, сдерживая сладостный стон наслаждения. Не могу поверить, что все это происходит наяву. Маркус со мной в постели, где мы займемся любовью. Эта ночь навсегда изменит все, мы оба рискуем, но, честно говоря, я никогда не была так уверена, как сейчас. Мужчина начинает движение, то входя в меня глубже, то почти убирая пальцы. Сначала он не торопится, но с каждой секундой он ускоряется. Маркус массирует мой клитор напористыми движениями и одаривает лицо пылкими поцелуями. Мужчиной овладевает безудержное вожделение. Я почти достигаю предела в своем блаженстве. Он вытаскивает из меня пальцы, не позволяя кончить. Испустив жалобный скулеж, перевожу на него взгляд и жду, что он будет делать дальше. Маркус подносит к своим губам пальцы и берет их в рот, слизывая каждую капельку моих соков. Это возбуждает меня сильнее, хотя не думала, что это вообще возможно.

— Такая сладкая киска, — рычит он. — Хочу попробовать ее сам.

Маркус наклоняется и впивается ртом в мою розовую плоть, раздвинув мои ноги еще шире.

— Боже мой! — выкрикиваю я. — Не останавливайся, слышишь? Не смей останавливаться, Маркус Монтгомери!

— Тебе идет командирский тон, — бросает он с ухмылкой, обводя языком мой клитор.

Ощущения не просто хороши — они великолепны. Чувства, которые я испытываю к Маркусу, подстегивают их и делают неземными. Разум не может это объяснить, но сердце понимает.

Маркус посасывает, покусывает и снова лижет клитор. Он дразнит меня, целуя бедра и влажные складочки. Его язык спускается к моей дырочке и немного входит в меня, сильнее распаляя нас обоих. Мой живот все чаще вздрагивает. Чувствую, как приближаюсь к оргазму сокрушительной силой, и одной рукой сжимаю свою правую грудь, а второй вонзаюсь ногтями в мускулистую спину Маркуса. Но он не позволяет мне кончить и отрывается от моей киски.

— Дьявол, мой член сейчас взорвется, — хрипит он. — Не останавливайся. Мни свои прекрасные сиськи.

Хочу, чтобы он продолжил, но Маркус приподнимается и наблюдает за мной. Вижу, что его спортивные штаны натянулись в области паха. Боги, он огромный. Признаюсь, мне становится немного страшно. Девочки в пансионах рассказывали, что в первый раз им было больно, а они лишились девственности с сопливыми подростками. Передо мной же взрослый, даже зрелый, мужчина. Напряженно глотаю.

— Мне будет больно? — спрашиваю я.

Маркус наклоняется обратно, большим пальцем поглаживает клитор и шепчет в ответ:

— Я знаю, что ты девственница, и сделаю все осторожно.

Я доверяюсь ему и снова утопаю в наслаждении, когда он всасывает разбухший комочек нервов. Маркус ускоряется, напирает все сильнее, выводя круги на моей киске. Сжимаю соски и стону, а мужчина вводит меня два пальца. Все тело пылает, еще немного… Моя плоть плотно сжимается вокруг его пальцев, и я взрываюсь прямо в его рот. Живот судорожно дергается, конечности обмякшие. Оргазм разливается