Полюби меня такой 2 - Dana D

— Отвыкай делать все сама, да и так резко наклоняться тебе нельзя, когда у тебя следующая операция?

— Через пару месяцев. Громов, я как-то справлялась без твоей помощи, я же не босая ходила по улицам, могу и сейчас сама снять туфли.

Герман нежно гладит мою лодыжку, а затем умело расстегивает тоненький кожаный ремешок и снимает одну туфлю. Жар его ладоней мгновенно опалил кожу моих изящных ножек, нагло ухмыльнувшись, рука Германа стала подниматься от лодыжки к моей коленке. Мамочки…. Что он вытворяет?! Мне так неловко и одновременно приятно, что от таких поглаживаний, я попкой вжимаюсь в этот самый пуфик. Громова забавляет моя реакция, а его настырные руки уже поддели подол моего платья и сжимали упругие ягодицы.

— Соболевская, я конечно все понимаю, туфли огонь, да и в них ты выглядишь ещё более ахуеннее, но щеголять на такой длине ты будешь только после того, как мне Жека скажет что ты восстановилась полностью, а не частично, поняла?

— Не знала что ты такой ценитель Jimmy Choo, хочешь, могу дать поносить?

— Не мой фасончик, да, и если я их на себя напялю, в больнице меня навещать будешь ты.

Как же я скучала по нашему с ним нормальному общению. Без склок и истерик, вот так, искренне, хотя я сама виновата, сама его не подпускала к себе. Герман быстро убирает руки от моей попки и снимает другую туфлю, помогает мне встать на ноги, мягко целует мой висок и указывает пройди в комнату.

— Пойдём, чувствуй себя как дома.

— Как дома?

— Как дома… Теперь он здесь. Давай, резче передвигай своими стройными ножками.

Гер нагло шлепнул меня по попке, а затем мы преодолели небольшую прихожую. Оказавшись в гостиной, я принялась внимательно её изучать. Да, эта квартира намного больше его прошлой, эмоционально, здесь находиться комфортнее, нет этих удушающих воспоминаний, которые сжирают изнутри. Довольно стильный и современный интерьер, a главное, квартира очень уютная. Всегда думала, если мужчина живет один, вокруг него царит хаус и беспорядок, но нет, здесь было все на своих местах.

— Макс, ну как вы тут?

На огромном угловом диване, в раскорячку в интересной позе отдыхал Тим. Спал настолько сладко, что казалось даже рота солдат не разбудит это человека. Герман, посмотрел на спящего брата, скрестил руки на груди и исподлобья с усмешкой посмотрел на сына.

— Нормально, только Тима вырубило сразу, так себе из него надзиратель.

Макс незамедлительно повторил позу своего отца, со скрещенными руками, уперся об спинку дивана и перевел свой кокетливый взгляд на меня. Вот же, будущий обольститель, весь в папочку.

— Так как он сладко спит, можно было и пол квартиры вынести.

— Понятно, вырубило спящую красавицу, сын, возьми Юлю и идите в детскую.

Макс отталкивается от дивана и послушно кивает, хватает Юльку за руку и пытается увести её, но моя ворчуниха решила показать свои правила поведения в новом месте.

— Так, подождите! А есть? Нас что, по приезду кормить не будут? А чай? Даже чаем не напоЮт?

Господи, у этой маленькой девочки, не желудок, там чёрная дыра, иначе как объяснить тот факт что она постоянно что-то хомячит. Герман лишь хрипло смеется в голос, а потом слегка откашливается, прочищая горло.

— Ты голодна?

— Да, я не лягу спать голодной!

Бурчит и отталкивает Макса немного в сторону.

— Ты ела полчаса назад, поешь позже. Иди в комнату.

— Это издевательство над ребенком, ты меня моришь голодом!

Уперев руки в бока, эта маленькая «обжорка» насупила свой маленький носик и обиженно надула свои губки. Ну ей Богу, будто её не кормили год.

— Еще одно слово, и…

— Так, брейк, Юль, сейчас мы что нибудь сделаем, а ты пока поиграй с Максом.

— Надеюсь, я не умру голодной смертью.

Обращается ко мне, поднимая домиком одну бровку.

— Ступай, маленькая сатана.

Этот надутый бурундук, надув свои щеки и скорчив ну такую жалостливую мину, хватает Макса за руку, да с такой силой, что даже малой немного приофигел, да, правда говорят, голодная женщина-злая женщина, даже если она еще совсем ребенок.

— Извини.

— Достойная дочь своей матери.

Герман лишь ухмыльнулся и сунув руки в карманы брюк, с этой же ухмылкой слегка опустил голову.

— Товарищ грозный полицейский, помолчите, а?

С дурацкой улыбкой на лице проходит мимо меня не отрывая глаз, подходит к своему дивану и рукой пытается растормошить эту «спящую красавицу.»

— Тим, подъем!

— A? Что?

Тим моментально вскакивает с дивана и пытается протереть От внезапного пробуждения свои глаза.

— Дорогой братец. Когда я прошу присмотреть за Максом, это значит смотреть в оба, а не разлеживаться на моем диване.

— Да, твой сын уморит кого хочешь.

— Да, да, прям как его отец.

Тим, который наконец-то меня заметил, мягко говоря был обескуражен, вылупил свои плошки так, что я думала они у него выкатятся к моим ногам. Его явно до глубины души удивило моё здесь нахождение, с дурацкой улыбкой, он заложил руки за голову и откинулся снова на мягкую спинку дивана, внимательно меня рассматривая, а мне становится ещё более некомфортно, изучает меня как лягушку под микроскопическим стеклом.

— Ниче се… Расскажете как вновь оказались вместе?

— Подъем говорю!

Герман сразу же хлопает брата по плечу, а тот так и лежит в раскорячку, даже и не дрогнул, лишь сильнее соскалил довольную гримасу.

— Ульяш, иди пока найди что нибудь в холодильнике и покорми свою дочь.

Обращается ко мне.

— Как скажешь, товарищ полицай.

— Прекращай уже.

Я лишь подняла руки в знак капитуляции и состроила милую моську, Громов кивком показывает куда мне идти, по всей видимости там находится его кухня. Положительно киваю, разворачиваюсь и иду в указанную мне комнату, но краем уха слышу разговор братьев.

— А вы вообще чего вместе?

— Поживет пока у меня.

— Ндааа? Да что ты говоришь… Сама согласилась, или припугнул пистолетом?

Сказал так громко и растянуто, что с моих губ слетел задорный смешок.

— Ты имеешь что-то против?

— Да как бы я посмел. Чет мне кажется, не сильно ты её и уламывал, глядя на неё, она рада находится здесь, м, братец? Запри и не выпускай её, а лучше, решетки на окнах организуй.

— Думаешь сбежит?

— Больно упертая и упрямая.

Замедлив шаг, я слегка притормозила, нет, ну это наглость, разговаривают так, будто меня вообще здесь нет. Через плечо, плавно поворачиваюсь к обоим, встречаясь с их похожими как две капли воды ухмылками.

— Что-то ещё хотите обсудить обо мне при мне же?

— Не навернись.

— Там порог.

Произносят друг за