Подарок судьбы или сковородка с подарком - Елена Северная

Неожиданно раздался легкий хлопок и всплеск. Стоявшие вокруг лекари радостно загомонили:

– Воды отошли!

Сразу все вокруг пришло в движение, маги выступили на первую линию и соединили руки, кольцом обступая кровать с роженицей. Лекари оттеснили Ирку, и она оказалась в ногах у подруги.

– Давай, дорогуша, теперь тужься! Осталось совсем немного! – уговаривали они полуобморочную Машу.

Она слабой ладонью обвила татуировку и вдруг с силой напряглась, вены на шее вздулись, на лице стали появляться красные точки – следы от лопнувших капилляров. Вокруг повисла тишина, стало слышно лишь натужный звук, исходящий от Маши. Между ногами, укрытыми простыней пошло легкое шевеление. Ирка кинулась к подруге и … на её руках появился скользкий мокрый комочек. Ребенок? Родился? Она потянула безмолвное красненькое сморщенное чудо к себе, одновременно замечая длинную пуповину, которой малышка была все ещё связана с матерью.

– Почему она молчит? – тихо, как с того света, измученно спросила Маша.

Ирка заглянула в лицо ребенку и встретилась с ясным взглядом серых жемчужных глаз. Девочка закряхтела. И в ту же секунду у неё из спинки вырвались ослепительно сияющие маленькие крылышки, а головку украсили аккуратные дымчатые рожки, изящно загнутые к темечку.

– Ой! – икнула от неожиданности Ирка, но ребенка не выпустила.

Тишину в крепости в который раз внезапно разорвал громкий крик. Но в нем не было боли и муки. Кричал младенец, всем объявляя о своем появлении в этом мире. Громко и яростно заявляя свои права на жизнь.

Маша слабо улыбнулась:

– Доченька моя!

– Кто-нибудь, обрежьте, наконец, пуповину! – возмутилась Ирка. – Ребенка надо обмыть и запеленать! – она обвела взглядом стоящих «специалистов». – Мужики, мать вашу … Лекари гребанные. Не видели никогда, как дети на свет появляются? Мастерить их так вы горазды!

Раздался всеобщий вздох и лекари вспомнили о своих обязанностях. Ребенка забрали, девушку оттеснили, над роженицей засуетились.

– Пойдем, – потянул Ирку Корсо. – Ты не суди строго, – сказал он, когда вывел девушку на просторный балкон, – просто уже несколько сотен лет в нашем мире не появлялись плеяды. Это чудо.

– Пле…Кто? – опешила Ирка.

– Плеяды, – невозмутимо повторил Корсо. – Твоя подруга приняла в нашем мире сущность плеяды. И родила маленькую плеяду. Мы счастливы, что смогли помочь ей появиться на свет. Твоя подруга очень сильная. Обычно, без присутствия отца, у нас дети не рождаются. А Маша смогла разродиться сама.

– Ага, – буркнула Ирка, прижимаясь к мужчине и вдыхая будоражащий аромат, – только сама чуть кони не двинула.

Дракон обнял девушку и счастливо засмеялся.

– Не волнуйся! Отец всех на уши поднимет, но Маша выживет!

Потом долго смотрел на неё и нежно поцеловал. Поцелуй длился, длился, превращаясь из робкого и нежного в страстный и требовательный. Ирка даже не заметила, как оказалась на громадной кровати под обнаженным мужчиной – мечта!

Прошло 2 дня. Маша пришла в норму – относительную. Ирка все это время не выходила из спальни Корсо, да и дракон отлучался от неё только по очень неотложным делам. Король дал сыну время насладиться возлюбленной и обдумывал – как бы аккуратно намекнуть ему, что девушка может быть только наложницей, но не женой?

 – Машка, – счастливо улыбаясь, прошептала Ирка, первый раз навестив подругу. – Малявка такая классная! Я тоже такую хочу! Мы с Ванечкой трудимся не покладая рук, ой, – она замялась, – руки тут не при чем. Сама поняла, чего не покладая, а проникая, – она захихикала и взяла на руки из колыбельки малышку. –  Знаешь, когда у неё крылья появились и рожки, я опешила – как с ЭТИМ она будет выживать? Её ж на опыты скинут?

Маша бодренько улыбнулась и со знанием дела пояснила:

– Здесь дети в первые минуты жизни принимают свою сущность, а потом растут, как обычные.

Она тревожно поежилась, а малышка захныкала. Ирка озадаченно переводила взгляд с мамы на ребенка.

– Вы чего? Случилось что?

– Как-то не по себе, – призналась Маша. – Дай мне дочь!

Малышка на руках у матери немного успокоилась. Воздух в комнате внезапно похолодел.

– О, нет! – простонала Маша и крепче прижала дочку. – Только не это!

– Что? – не поняла Ирка.

В следующую минуту их ослепила яркая вспышка – это открылся межмировой портал и перенес их обеих в палату роддома.

– Каждый должен быть на своем месте, – беззвучно прошептала Маша. – Наше место здесь.

За окном занимался рассвет. Начинался новый день. Они отсутствовали в этом мире несколько часов.

– Машка … А как же Ванечка? – оторопела Ирка.

В ответ они услышали шум дождя – летний дождь весело барабанил по стеклу и призывал не унывать, все плохое он смоет, оставляя место для радости и счастья.

Малышку назвали Александрой.

Дни полетели один за другим, наполненные заботами о дочери. В который раз Маша благодарила судьбу за то, что когда-то она свела её с Иркой – подруга, несмотря на свою душевную травму (тяжело переживала разрыв с любимым Ванечкой), мужественно разделила с ней все тяготы непростой доли матери-одиночки. Начальник, Николай Иванович, суровый мужчина, к Маше относился на удивление мягко, даже стал подкидывать небольшие заказы, которые стали для них с дочкой хорошим материальным подспорьем. А этажом ниже, оказалось, живет одинокая баба Люся, она с удовольствием смотрела за малышкой, пока Маша отлучалась к заказчикам. Жизнь, с её новым ритмом, налаживалась. Только за всеми заботами и хлопотами, Маша совершенно забывала о себе. И про то, что она скоро станет на год старше – тоже. Только каждую ночь приходили воспоминания о Грэге. Маша помнила каждый день, каждую минутку, проведенную вместе с ним, каждый бугорок его великолепного тела. Татуировка в эти минуты ныла и душа девушки разрывалась. Тогда она прятала лицо в подушку и давала волю слезам. А память все равно каждую ночь услужливо-настырно подсовывала ей картины прошлого счастливого времени.

Маша вспомнила про свое день рождения только после поздравления Ирки.

– С днюхой тебя! – раздался в трубке её радостный голос. – Я вечером буду. Как обычно – с салатами