Уютный коттедж в Ирландии - Джули Кэплин

берега, и Ханна смотрела в окно, наблюдая, как то появляется, то снова исчезает море, как разбивается пена прибоя о темные скалы – пока они не свернули к широкой долине, окаймленной холмами, на склонах которых в безмятежном спокойствии паслись стада овец. Здесь был совсем не тот ритм жизни, к которому она привыкла, и Ханна невольно задумалась, каково это – жить здесь. Конор ехал на одной скорости, время от времени им попадалась какая-нибудь встречная машина. Какое же это было удовольствие в сравнении с выматывающим часом пик в Манчестере, когда все на взводе и рвутся домой после работы. Эта вечная гонка казалась неотъемлемой частью жизни, Ханна раньше и не представляла, что можно обойтись и без нее.

– У вас здесь пробки бывают? – спросила она.

– Да, когда на дорогу выходят овцы Падрэга О’Брайана. И летом на Кольце Керри форменное смертоубийство, когда все съезжаются на побережье. Есть неписаное правило: чтобы все двигались по часовой стрелке. Хотя все равно попадаются водители, отбитые на всю голову.

– Что за Кольцо Керри? Впервые слышу.

– Круговая дорога сто одиннадцать миль длиной, оттуда открываются великолепные виды на Киллорглин, ущелье Данло, Кенмар, Скеллиг Майкл и Росс Касл.

Ханна вздохнула. Какой прекрасный акцент.

– Звучит потрясающе.

– Тут я субъективен, но, думаю, это одно из красивейших мест в Ирландии. Может, успеем заскочить ненадолго. По-ирландски оно называется Mórchuaird Chiarraí.

У Ханны мурашки пробежали по коже от его глубокого голоса. Так мягко и в то же время с оттенком соблазна звучали эти слова – будто он точно знал, какой эффект они произведут. Не хватало только, чтобы он читал ее мысли, как открытую книгу! И она буркнула:

– Прямо как в Средиземье у Толкиена.

– Некоторые называют это Королевство Керри. Нет места прекраснее. – Он покосился на нее. – Вот уж не думал, что ты фанатка «Властелина Колец».

– Я его еще подростком прочитала, и фильмы смотрела, конечно. – Ханна ухмыльнулась, снова почувствовав твердую почву под ногами. – Слегка фанатела по Арагорну, хотя, пожалуй, это заслуга Вигго Мортенсена.

– А я тащился от Эовин. Непобедимая дева-воительница из Рохана.

– А Лив Тайлер?

– Нет, для меня она чересчур эфемерна. Мне нравятся женщины, готовые ринуться в бой. В ирландском фольклоре много богинь-воительниц: Бадб, превращающаяся в ворона, Морриган – королева-призрак, и их сестра Маха.

– А я думала, что в ирландском фольклоре фейри, а не богини.

– На самом деле изначально там не фейри. В ирландской мифологии есть раса сверхъестественных существ Туата Де Дананн, которые сначала жили в другом мире, но потом стали взаимодействовать с людьми. Их изгнали под землю, а уцелевшие, сиды или фейри, поселились в курганах по всей Ирландии. Нужно соблюдать осторожность, чтобы их не оскорбить и не разгневать. Они ревностно охраняют свои жилища.

– Правда? – Ханна скептически приподняла бровь: надо же, с какой серьезностью Конор это рассказывал.

– Да. Есть ведьмины круги, холмы, деревья и леса – вторгаться туда можно только на свой страх и риск.

– Вторгаться? – переспросила она. – Как-то по-юридически звучит.

– Или по-старинному. Столько историй об этом. – Его лицо просветлело. – Мы вообще любим всякое такое рассказывать. Папа столько всего знал. Великие сказания о страдании и горе. Бывают подменыши: фейри подбрасывают их вместо обычных детей, которых забирают в свой мир. Мы Фергуса подменышем зовем из-за того, что он вечно со своими компьютерами, а на кулинарию плевать хотел.

– Не согласна, – развеселилась Ханна. – Он вылитая Адрианна.

– А ее мы называем потомком Морриган.

– Верю. Она и правда держится как королева.

Конор ухмыльнулся.

– Выходит, и ты поддалась ее чарам.

Ханна тут же вскинулась. Она всегда гордилась своей способностью к независимым суждениям.

– Как-то цинично звучит для человека, который только что рассказывал о фольклоре и фейри. Адрианна меня очень вдохновляет. Она такая увлеченная, а для меня этот мир совершенно новый. Адрианна – человек страстный, а это всегда интересно.

– Да уж, она такая. – Конор сухо улыбнулся.

– Разве ты ею не гордишься?

– Конечно, горжусь. Она невероятная. – Конор вдруг резко выпрямился, будто что-то острое кольнуло его под ребра. – То, чего она добилась, – это фантастика. Киллоргэлли теперь славится по всему миру. Мне грех жаловаться: и славой, и состоянием я обязан именно ей.

– Но… – не отставала Ханна.

Конор сморщился, постучал пальцами по рулю и наконец заговорил снова:

– Быть Бирном – это ко многому обязывает. Мама посвятила нашему делу всю жизнь, душу вложила, но…

Невысказанные слова так и повисли в воздухе.

– Но не осталось места ни для чего другого?

Как это было понятно Ханне. Ее родители махнули рукой на будущее собственных дочерей в погоне за адреналином.

Конор бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал.

– Наверное, это нелегко – когда все время приходится делить с кем-то свою мать.

Он пожал плечами.

– Есть такое. Надо привыкать и к вниманию прессы, и к толпе фанаток, путающихся под ногами.

– Могу себе представить. – Судя по безразличному тону Конора, он не был настроен говорить о себе. – Ох уж эти родители, да? Я тебе рассказывала о своих. Я часто спрашивала себя, почему нас с сестрой им было недостаточно. Почему они вечно бросали нас и пускались на поиски приключений.

Ханна видела эту параллель. Адрианна вроде бы находилась рядом, но работа оставалась для нее на первом месте, и это задевало Конора.

– Вот-вот, первым делом – глобальные проблемы. – Он снова постучал по рулю.

Ханна, уловив его взвинченное состояние, мягко накрыла руку Конора своей.

– Мы не можем изменить своих чувств, но можем выбрать, как на них реагировать.

Спасительная мантра. Ханна всегда все взвешивала, рассматривала ситуацию со всех сторон, прежде чем среагировать. Отсюда и успех в работе. Многие обращались к закону, пылая жаждой справедливости, а Ханна всегда искала золотую середину, решение, способное устроить всех.

– Выбрать, как реагировать?

– Именно. Можно психануть, но тогда единственным, кто расстроится, будешь ты сам. А можно двигаться вперед, игнорируя раздражители. Видеть только позитив.

– Легко сказать.

– Ха! – Она невесело усмехнулась. – А кто говорит, что это легко или что у меня это запросто получается? Просто я это когда-то вычитала… и долго обдумывала. У меня есть одна коллега – она каждое утро по столу кофе расплескивает. И меня это бесит. Я бы и рада по-другому реагировать, но никак. И с моими родителями то же самое.

– Гм… – Впервые за всю поездку Конору явно было нечего ответить.

Они подъехали к бухте Дингл, и Конор подрулил к прокатной станции.

– Что, Конор Бирн, забил на дела и решил оттянуться?

– Как видишь, – кивнул Конор пристально разглядывающему его седеющему человеку