Гарем - Бертрис Смолл

— Сто за египтянина, Давид, двадцать пятьза Арслана и пятьдесят за супружескую пару. Итого: сто семьдесят пять динаров,и это еще весьма щедро с моей стороны.

— Не губи, мой господин! Не ввергай вжестокую нищету! Двести тридцать, так и быть, воля твоя. Ниже опустить не могу,ей-богу!

— Двести. Это все, что я плачу.

— По рукам! — воскликнул Давид бен Кира. —Я дам тебе телегу и возницу, чтобы доставить рабов во дворец. Ты хочешь забратьих прямо сегодня, мой принц?

— Да, но обойдемся без телеги, Давид. Мыне можем тащиться как черепахи, потому что я должен быть дома завтра вечером.Лучше дай мне четырех лошадей. Я верну их, когда в следующий раз буду вКонстантинополе.

Давид бен Кира поднялся из-за стола:

— Все будет сделано, мой господин. Черезполчаса ты можешь уезжать.

Дав знак рабам следовать за собой, он вышел изкомнаты.

— Эй, сорванец, — обратился Селим кФирузи. — Скажи этой девушке, что ее муж тоже поедет с нами.

Фирузи подошла к рабыне, которую звали Мариан,и коснулась ее руки.

— Не бойся, — мягко проговорилаона. — Мой хозяин купил тебя, чтобы ты служила его жене, но он также купили твоего мужа, который будет у него секретарем. Через несколько минут ты с нимувидишься. А теперь следуй за Давидом бен Кирой.

— Поблагодари за меня своегохозяина, — ответила девушка, по цехам которой катились слезы. — БезАлана я умерла бы здесь. Если уж нам суждено быть рабами, то мы будем вернослужить твоему господину.

И она вышла вслед за Давидом и Арсланом.

Фирузи вернулась к Селиму:

— Я передал твои слова, хозяин. Девушкатебе очень признательна. Думаю, у нас с ней не будет неприятностей.

— Из тебя вышел неплохой парнишка,Фирузи, — негромко заметил Хаджи-бей.

— Ты узнал меня! А я-то радовалась, чтомне удалось тебя обмануть!

— Тебе это удалось бы, дитя мое, если бты догадалась спрятать от меня свои удивительные глаза. — Он повернулся кСелиму:

— Весьма опасную игру ты затеял, сынок. Кчему весь этот маскарад? Если обо всем прознает Бесма, она это как-нибудьиспользует, не сомневайся.

— Она была нужна мне для того, чтобывыбрать подарок для Сайры. Как видишь, Фирузи блестяще справилась с этим. Ктому же о том, что она поехала со мной, не знает никто, кроме тетушки Рефет,Для всех остальных Фирузи просто немного прихворнула. Так что не о чембеспокоиться.

— Пожалуй. В твой гарем Бесме удалосьпристроить всего одного своего шпиона.

— Кто он, Хаджи-бей? Назови мне его имя!

— Селим, Селим… Если я назову тебе егоимя, ты его убьешь, а это не в наших интересах. Поверь мне, этот раб занимаеточень низкую должность и никак не способен навредить твоим женщинам.

— Хорошо, друг мой ага. До сих пор тывсегда давал мне мудрые советы, и у меня нет оснований сомневаться в тебесейчас.

— Ты уже взял себе новую икбал. Селим?

— Нет, но, когда мы вернемся во дворецЛунного света, Фирузи придется ступить на Золотую тропу. А, сорванец? Фирузипокраснела и потупила глаза.

— Да, мой господин, — прошепталаона.

— А как остальные? — спросилага. — Ты доволен ими?

— Это как если бы мне принесли на подносеизысканные сладости после длительного поста, дружище ага! Одна конфета вкуснеедругой. Но дурак на моем месте сожрал бы их все разом, а умный человек будет неспеша смаковать каждую по очереди.

— Неплохо сказано. Селим. Твой выборкажется удачным, впрочем, меня по-прежнему беспокоит испанка.

— Моя язвительная Сарина? Что ты, ага! Унее доброе, открытое сердце. Сайра тут же раскусила ее. И потом Саринапрекрасная садовница. Она хорошо управляется в моем саду и превратила его внастоящую жемчужину.

— Ладно, — улыбнулся ага. В этовремя в дверях комнаты вновь показался хозяин дома. — Так что, Давид? Утебя все готово?

— Да, уважаемый ага. Новые рабы принцауже посажены на лошадей и ждут во дворе.

Они поднялись из-за стола и вышли во двор.Селим сунул в руку пожилого еврея кошелек:

— Вот тебе деньги. — Он достал изкармана и протянул Давиду крупный бриллиант желтоватого оттенка. — А этомой подарок. В знак благодарности.

У еврея загорелись глаза.

— О, мой принц!.. Какая щедрость!.. Еслитебе когда-нибудь еще понадобятся мои услуги… Стоит только обратиться…

— Я запомню это, Давид.

— Молодец, сынок, — шепнул принцу наухо Хаджи-бей и уже громче сказал:

— Ну, прощай.

Ага кизляр влез на свои носилки и дал знакрабам. Те подхватили носилки и скрылись с ними под аркой.

Принц Селим, его «мальчишка», татары и новыерабы быстро покинули столицу. Когда солнце закатилось за горизонт, вдалипоказались древние развалины. Там и решили заночевать. Фирузи наконец-то смоглаперевести дух. Первое их путешествие во дворец Лунного света заняло трое суток,а сейчас они летели словно птицы. Правда, тогда вместе с ними тащился огромныйкараван с рабами, женщинами и различными припасами для дворца. И они ехали поглавной дороге. Вчера же утром принц выбрал более короткий путь доКонстантинополя, и еще до захода солнца на горизонте показались столичные купола.Сейчас они ехали, пожалуй, несколько медленнее. Дело в том, что Мариан не оченьхорошо сидела верхом.

Фирузи рада была остаться одна на лонеприроды. Она выросла в Кавказских горах и довольно часто ночевала под открытымнебом с отцом и братьями. Запрокинув голову, она устремила взгляд в ночноенебо. На миг ей представилось, что она снова дома. Вдруг кто-то сзади коснулсяее плеча. Вздрогнув, девушка обернулась и увидела перед собой принца.

— О чем задумалась, Фирузи?

— О доме, мой господин. В детстве я частоточно так же смотрела в ночное небо. А вдали, как и сейчас, тлел костер, новокруг него сидели отец и братья.

— Ты вес еще жалеешь о том, что жизньтвоя так круто изменилась, моя Фирузи?

— Немного, мой господин.

— Скоро у тебя появятся другие интересы вжизни и твое прошлое вместе со всеми его печальными воспоминаниямизабудется. — Он мягко обнял ее за плечи.

Она улыбнулась:

— Да, мой господин.

— Ты любишь меня, Фирузи?