Сердце вне игры - Никки Лоусон

— М-м-м, — бормочу я, кусая нижнюю губу.

Он опускает голову, проводя языком вверх по складочкам одним длинным движением, и, хотя это приятно, я немного напрягаюсь. Ноа останавливается наверху и проводит языком по клитору, и я пытаюсь позволить себе насладиться этим, но уже теряюсь в своих мыслях. Мне никогда не удавалось кончить таким образом, но не хочу, чтобы он останавливался, поэтому немного двигаю бедрами, издавая тихие звуки признательности себе под нос.

Он продолжает, скользя языком, и я позволяю своим стонам медленно нарастать, и запускаю пальцы в его волосы.

Он рычит себе под нос, и я издаю тихий стон.

Затем еще один.

С третьим стоном я резко выгибаю спину, дергая его за волосы и крутя бедрами на матрасе. Он поднимает голову, позволяя мне отодвинуть его от киски, затем смотрит на мое лицо.

Когда наши взгляды встречаются, его брови сходятся.

— Что это было?

Меня охватывает смущение, и я облизываю губы, отпуская его волосы.

— Я… я кончила.

— Нет, ты этого не сделала.

Мои щеки горят, лицо заливает румянец.

Он пристально смотрит на меня, затем отпускает бедра и выпрямляется, садясь между моих ног. Его стояк натягивает ткань его штанов, но он не обращает на это внимания, продолжая смотреть на меня сверху вниз, словно пытаясь что-то понять.

— Ты не кончила, Марго, — в его глазах вспыхивает жар, когда он добавляет: — Не хочу придавать этому слишком большого значения, но я знаю, как ты звучишь, когда кончаешь на самом деле, и это было не так.

У меня отвисает челюсть, и я на секунду замираю, совершенно не находя слов. Я на грани того, чтобы удвоить свою ложь, настаивая на том, что он лишь однажды услышал мой оргазм, и это не значит, что он какой-то эксперт по оргазму, который знает, как я буду звучать каждый раз при этом… но затем кусаю губу и качаю головой.

— Прости, — шепчу, чувствуя себя идиоткой. — Я должна была просто сказать тебе. Я не могу так кончить. Бывший не любил делать это для меня, и я всегда очень стеснялась, когда он это делал. И когда ничего… со мной не происходило, он выходил из себя. Так что я просто привыкла притворяться. Я не думала, что ты заметишь.

Ноа моргает, морщинка между его бровями становится глубже, когда впитывает мои слова. Затем наклоняется надо мной, кладя руки по обе стороны от головы, чтобы мы оказались лицом к лицу. Выражение, которое я не могу разобрать, появляется на его лице, и он качает головой.

— Подожди секунду, — медленно говорит он. — Хочешь сказать, что твой бывший так ненавидел делать тебе приятно таким образом, что ты начала имитировать оргазм, просто чтобы покончить с этим побыстрее?

Я закусываю нижнюю губу, отводя взгляд от него. Чувствую себя неловко и некомфортно, и более чем немного смущена тем, что после всего растущего влечения между нами, вот как все закончилось.

— Я просто… не думала, что есть смысл затягивать с этим, так как знала, что не смогу кончить, — признаюсь я.

Ноа все еще смотрит на меня. Несмотря на то, что сейчас смотрю на стену рядом с кроватью, я чувствую его пристальный взгляд, прожигающий мою щеку. В комнате на долгое время воцаряется тишина, а затем он поднимает руку с кровати, кладет два пальца мне на челюсть и снова поворачивает лицо к своему.

— Я не думаю, что это правда.

Я моргаю.

— Что?

Его губы сжимаются, что-то вроде гнева омрачает выражение его лица.

— Я не думаю, что это правда, что ты не можете достичь кульминации от орального секса. Я думаю, что какой-то тупой ублюдок был настолько нетерпелив и эгоистичен, что заставил тебя думать, что ты не можешь кончить так только потому, что он никогда не находил времени, чтобы действительно сделать это правильно.

Я слегка пожимаю плечами.

— Я имею в виду, что он не был хорош в этом, я так думаю. Но у меня это никогда не срабатывало, Ноа. Однажды он пытался минут десять, а я все равно не могла кончить.

Он поднимает брови, на его лице саркастическое недоверие.

— Целых десять минут? Ух ты. Надеюсь, после этого он не забыл забрать свою чертову медаль за доблесть.

Это вызывает у меня легкий смех, но Ноа качает головой, выражение его лица становится более напряженным.

— Я серьезно, Подсолнух. То, что ты не можете кончить по команде или в установленные сроки, не означает, что ты вообще не можете этого сделать.

Он кажется почти возмущенным из-за меня, и несмотря на то, что мои щеки все еще горят, чувствую прилив тепла. Протянув руку, притягиваю его к себе для поцелуя, обвивая руками его плечи.

Ноа немедленно отвечает, целуя в ответ так, что это снимает часть моего смущения и вновь разжигает огонь в венах. Его тело ложится на мое, ткань брюк грубо касается чувствительной кожи внутренней стороны моих бедер, когда обхватываю его ногами, и на минуту теряюсь в том, как хорошо это ощущается.

Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Ноа убирает волосы с моего лица. Он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, голубизна его радужных оболочек глубока, как океан.

— Могу я попробовать еще раз? — мягко спрашивает он.

Я кусаю губу, разрываясь между желанием сказать «да» и нежеланием пережить повторение этой неловкости. Должно быть, он смог прочитать нерешительность на моем лице, потому что легкая улыбка появилась на его губах.

— Как насчет этого? Давай заключим сделку. Если ты захочешь, чтобы я остановился в любой момент, просто скажи, и я остановлюсь. Все зависит от тебя. Но скажи «стоп», только если ты этого хочешь, а не потому, что думаешь, что этого хочу я. Не потому, что ты думаешь, что мне скучно или это занимает слишком много времени, хорошо? — его улыбка становится шире, становясь голодной и волчьей. — Потому что, детка, если ты позволишь мне,