Что известно реке - Изабель Ибаньез

— Опусти гребанное ружье, — тихо сказал мистер Хейс. Он не скрывал угрозы в своем голосе.

— Ты за нее ручаешься?

— Да.

Айседора подняла брови с интересом наблюдая за нами.

Мистер Финкасл сунул ружье под мышку и поднял руки вверх.

— Нельзя переборщить с осторожностью.

А затем он зашагал прочь, словно не он только что угрожал моей жизни, спустя несколько мгновений с тех пор, как ее спас.

Айседора сняла свой муслиновый жакет и протянула мне.

— Прикройтесь.

Я покраснела и быстро надела его.

— Gracias. В смысле спасибо вам.

На ее лице появились ямочки и, бросив последний взгляд на мистера Хейса, она ушла вслед за отцом, пряча пистолет в карман юбки.

— Вы все можете приступать к работе, — объявил мистер Хейс оставшимся зрителям.

Команда разошлась. Он откинул с лица влажные волосы. С внезапно исказившимся от тревоги лицом, он начал ощупывать штаны, а затем тихо пробормотал ругательство. Я практически не слышала этого, мой взгляд был прикован к промокшей ткани, что прилипала к четким линиям мышц на его плоском животе. Мокрый хлопок брюк обволакивал его мускулистые бедра. С таким же успехом он мог быть обнажен.

Я заставила себя отвести взгляд, в голове ощущалась странная легкость.

— Вы что-то потеряли?

— Фляжку моего брата. Он ее очень любил.

Скорее всего, она досталась другому крокодилу.

— Наверное, это к лучшему.

Он одарил меня сердитым взглядом, а затем начал развязывать узел на моей талии. Его теплые пальцы касались моего тела, отчего что-то горячее разлилось внутри меня, и краска прилила к щекам. Во рту стало суше, чем в окружающих нас золотых песках. Хейс опустил подбородок, сосредоточившись на узле. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. Темные густые ресницы, обрамляющие голубые, глаза были влажными и казались колючими. По моей коже пробежалась волна жара и я вздрогнула. Мистер Хейс остановился и поднял глаза, чтобы встретиться с моими. Меня раздражало, что я находила его привлекательным, хотя не могла ему доверять. Я прикусила губу, и он наблюдал за этим жестом, наполовину опустив веки, посмотрев на мой рот.

Его выражение лица смягчилось, и взгляд потеплел.

— С тобой действительно все в порядке?

Нежная забота в его голосе была подобна глотку чего-то горячего. Мы уставились друг на друга, и у меня перехватило дыхание. Я вдруг осознала, что хожу по краю. Один неловкий шаг, и я окажусь на неизведанной территории.

Мистер Хейс прочистил горло и посмотрел вниз, вернувшись к веревке.

— Отличный наряд, — сказал он мягко, нейтральным тоном. — Решила сменить стиль?

— В багаже завалялась туника, я бы жалела, если бы ни разу ее не надела.

Он дернул веревку, и она упала. Его голубые глаза опасно заблестели.

— Ты обгорела. Где, черт возьми, твоя шляпа?

— Она была на мне.

— На тебе была феска, которая не обеспечивает даже минимальной защиты от ультрафиолетовых лучей. Солнце может быть опасным в это время.

— Другая шляпа не подходила к моему наряду, — сказала я. — Пришлось идти на жертвы ради убедительной маскировки.

— Боже мой, это была ты, — произнес он в изумлении. — На ужине. Мне почудился аромат ванили.

— Что?

— Твое мыло, — невозмутимо ответил он. — Я должен был догадаться. Но счел это невозможным…

— Тебе действительно следует прислушиваться к собственной интуиции. Она не позволит тебе сбиться с пути.

Мистер Хейс вздрогнул, словно я его ударила. Он моментально отступил на шаг.

— Что?

Он покачал головой и улыбнулся, но это была одна из его поддельных улыбок. Она была твердой, высеченной в камне.

— Пройдем со мной, сеньорита Оливера.

— Я бы предпочла отказаться. Спасибо, — я указала на свою мокрую одежду. — Мне нужно переодеться.

Он оперся локтем о поручень и холодно посмотрел на меня.

— Рано или поздно тебе придется встретиться лицом к лицу со своим дядей.

Я наклонилась и отжала длинный край туники.

— Я встречусь с ним, когда буду готова. Может, через несколько дней?

Мистер Хейс коротко посмеялся.

— С чего ты взяла, что он не найдет тебя раньше?

Страх пробежался по моему позвоночнику. Только сейчас я осознала, насколько сильно нуждаюсь в союзнике. Я никогда не доверяла мистеру Хейсу, но он прыгнул в Нил вслед за мной, даже зная об опасности. Мне было страшно остаться с дядей с глазу на глаз.

— Вы будете со мной?

Мистер Хейс прищурился. Он изучал мое лицо, прекрасно видя, что я отчаянно пыталась скрыть.

— Чего ты нервничаешь?

— Он будет в ярости. Было бы лучше, если бы вы встали на мою сторону.

Он выглядел потрясенным.

— Ни за что.

Будучи не в себе, я яростно пыталась придумать, чтобы такого сказать, чтобы выиграть побольше времени.

— После той прогулки по Каиру, я решила, что мы стали друзьями.

— У меня их больше нет, — совершенно серьезно сказал Хейс. — С какой стати ты так решила?

Алый румянец обжег мои щеки.

— Вы буквально только что спасли мне жизнь. Мы делили еду. Вы поцеловали меня на прощание?

— Ты ошиблась и неверно трактовала мое поведение. Я ко всем отношусь одинаково. И если бы ты считала нас друзьями, то не стала бы лгать, притворяясь кем-то другим и скрываясь на этой чертовой посудине.

Раскаленное смущение разлилось по моей коже. Я вспомнила, как глупо провожала его взглядом, касаясь на щеке того места, где незадолго до этого были его губы.

— Значит, вы целуете каждую встречную.

Уголки его рта опустились.

— Это вопрос, Оливера?

— Так, почему вы это сделали?

— А почему нет? — он лениво повел плечами. — Не все в этом мире обязано иметь значение. Это был просто поцелуй.

— Осторожнее. Ваш цинизм дает о себе знать.

— Нет смысла скрывать то, что было для тебя очевидным с самого начала, — он вздохнул. Не меняя своей, казалось бы, непринужденной позы, он протянул руку вперед и схватил меня за запястье. Он усмехнулся, увидев мое изумление. — Давай покончим с этим. Мне придется тащить тебя к нему или ты пойдешь добровольно?

Я вздернула подбородок, сжала зубы и изо всех сил старалась не придавать значения тому, какой хаос в моем сердце сеет тепло его пальцев.

— Что ж, будь по-вашему.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, отпуская меня.

Мы шли бок о бок и каким-то невообразимым образом мистеру Хейсу удавалось не задевать меня случайно, хотя он не вырывался вперед и не отставал. Его энергетика требовала повиновения. Но почему-то казалось, что он при любой возможности избегал лидерства.

Он посмотрел