Прорыв - Кайли Кент

― Что… что ты здесь делаешь? ― спрашивает она меня.

― Почему ты убежала? ― отвечаю я.

― Я первая задала вопрос, ― говорит она, проходя к своему шкафу.

― Ты убежала. Я погнался за тобой, ― говорю я ей, пожимая плечами.

― Почему?

― Нет, моя очередь. Почему ты от меня сбежала? ― повторяю я.

Алия выходит из шкафа в свитере «Ванкуверских рыцарей». Только через секунду я понимаю, что он мой. Тот самый, который я заставил ее надеть несколько недель назад. Думаю, она не заметила, что схватила его.

― Один из нас должен мыслить разумно, Лиам. Этого не должно было случиться, ― говорит она.

― Ты не это говорила, когда выкрикивал мое имя. Назови мне хоть одну причину, почему этого не должно было случиться?

― Потому что ты ― это ты, а я ― это я, ― просто отвечает она.

― Это именно та причина, по которой это не могло не произойти.

― Мой отец убьет тебя. Я знаю, ты думаешь, что я слишком драматизирую, но это не так. Моя семья не похожа на другие семьи, Лиам.

― Я в курсе. Я не беспокоюсь о них.

― А стоило бы.

― Ты хочешь, чтобы я пошел и попросил у твоего отца разрешения встречаться с тобой? Я так и сделаю, и не выйду из его кабинета, пока не получу его, ― говорю я ей.

― Нет, не делай этого. ― Она задыхается, и ее глаза расширяются.

Я сползаю с кровати и иду к ней, останавливаясь, когда мы оказываемся почти вплотную друг к другу. Погладив ее по щеке, я поднимаю ее подбородок и смотрю ей в глаза.

― Есть и другая причина, о которой ты мне не говоришь. Что-то в твоей маленькой хорошенькой головке удерживает тебя. Я не смогу помочь тебе победить этих демонов, если ты не расскажешь мне.

― Я не могу, ― говорит она.

― Я уже говорил тебе, что я терпеливый человек, Алия Монро. Я подожду, пока ты сама мне расскажешь, ― говорю я. ― Пойдем, я устал, а завтра у нас еще одно утреннее катание. Я беру ее за руку и веду к кровати. Откинув одеяла, я укладываю ее в постель, а затем забираюсь рядом с ней. Затем я накрываю нас обоих одеялом и обнимаю ее за талию.

― Что ты делаешь? ― спрашивает она.

― Мы будем спать, Алия. Мы можем поговорить о том, что случилось, позже.

― Ты не можешь спать здесь, Лиам. ― Она поворачивается ко мне лицом.

― Я не уйду, ― говорю я ей.

― А что, если… ― Она замирает.

― Если что? ― Я призываю ее продолжать.

― Что, если мне снова приснится кошмар и я разбужу тебя? Ты просто должен пойти домой.

Я хмурюсь. Неужели она действительно так думает? Если ей приснится кошмар, я хочу, чтобы она разбудила меня. Я хочу утешить ее, обнять и дать ей понять, что никто не причинит ей вреда, пока она в моих объятиях. Поэтому я притягиваю ее ближе и говорю ей об этом.

― Если тебе приснится кошмар, я буду рядом. Мне все равно, что ты меня разбудишь. Мне все равно, если ты займешь всю кровать или стащишь с меня одеяло. Черт, мне даже плевать, что ты храпишь, как чертов товарный поезд. Я никуда не уйду, Алия.

― Почему? ― спрашивает она.

― Что значит ― почему?

― Почему я?

― Потому что я не могу перестать думать о тебе с того дня, как вошел в свою квартиру и увидел, что ты стоишь и ждешь меня. Когда этот гребаный мудак Уэлч наговорил о тебе гадостей на льду, мне захотелось сбросить перчатки. Никогда раньше мне не хотелось сделать это из-за женщины. Меня никогда не волновало то, что кто-то говорит, ― говорю я ей. ― Ну, кроме моей матери.

― Значит, я как твоя мать? ― говорит она, и я чуть не давлюсь воздухом.

― Нет, блядь. Я не хочу съесть свою мать. ― Я содрогаюсь от этой мысли. ― Фу, мерзость, Алия.

― Подожди… ты сказал, что Уэлч говорил обо мне гадости на льду. Что он сказал?

― Он сказал, что ему нужен твой номер, чтобы показать тебе, как настоящий мужчина может оттрахать няню.

Глаза Алии расширяются.

― Вот почему Грей ударил его. ― Она кивает, словно отвечая на свой вопрос. ― А потом коньком по лицу…

― Да, я все еще пытаюсь понять, как этот удачливый сукин сын умудрился сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай, ― признаю я.

― Он хорош. ― Алия пожимает плечами. ― Знаешь, если он так поступил с тем, кто просто сказал какое-то дерьмо, как ты думаешь, что он сделает, когда узнает, что ты на самом деле трахнул няню?

― Я не трахал няню. Я трахал свою будущую девушку. ― Я ухмыляюсь.

― Будущую девушку?

― Да, я думаю, ты еще не готова к этому. ― Я делаю жест между нами. ― Но однажды ты будешь готова. Значит, будущая девушка.

― Честно говоря, меня пугает, когда я думаю о том, как работает твой мозг. Как будто у тебя там своя собственная логика Лиама Кинга.

― Спи. ― Я целую ее в лоб.

― Если я тебя разбужу, извини и не обращай внимания на то, что ты можешь услышать от меня.

Я смеюсь.

― Договорились.

― О. мой. Бог! ― взвизгивает женский голос, прежде чем звук захлопывающейся двери заставляет меня вскочить с кровати.

Алия поднимается и стонет.

― Фиби, что ты здесь делаешь?

― Что я здесь делаю? Что… ― Фиби указывает на меня. ― …он здесь делает? ― шепчет она.

― Почему ты шепчешь? ― спрашивает ее Алия.

― Потому что твой брат в гостиной. Я сказала ему, чтобы он позволил мне разбудить тебя, потому что ты любишь спать голой, и ему не нужно это видеть, ― говорит она. Фиби тянется за спину и запирает дверь, как раз перед тем, как ручка начинает дергаться.

― Фибс, что там происходит? Открой дверь, ― кричит мужской голос с другой стороны.

― Секундочку. Твоя сестра голая. Господи, Джона, дай ей одеться, ― кричит Фиби в ответ.

― Алия? ― зовет голос.