Тайная жизнь полукровки - Дарья Адаревич

— Где Стина?

Нолан говорил твердо и грубо, так, что Аполона испугалась и больше не спрашивала.

— Ее нет, — послышалось из толпы.

— Где она? — спросила я, — где ее видели в последний раз?

— С кем ее видели? — проговорил Нолан за моей спиной.

— Так с Гайсом.

— Проклятье! — мы прошептали с Ноланом одновременно и выбежали из бункера.

— Как ее теперь искать? — возмущалась я.

— Нужна ее вещь. Любая вещь!

— Но я не… — покопалась в кармане, нащупала флакон с остатками зелья, — есть слюна, она пила отсюда.

— Слюна?

Объяснять долго, я просто дала флакон.

— Сойдет.

Нолан вдохнул, сосредоточился. Я видела, как задрожала его рука. Та самая рука с татуировками. Он собирался телепортироваться. Кто ж мог подумать, что агенты так умеют!

— Нолан, я с тобой, — сказала я.

— Лил, это…

— Пожалуйста.

И он взял меня с собой.

Телепортация — не самый приятный опыт. Голова кружилось и тошнило, но Нолан выглядел бодрячком.

— Ты арестован!

Глаза словно заклеили пленкой. Я видела все, но не все осознавала. Моя подруга. Моя Стина лежала на траве. Глаза закрыты. Нолан надевал магические цепи на Гайса, а я подбежала к Стине.

— Все кончилось! Все хорошо! — кричала я.

Но Стина продолжала спать. Гад успел. В голове стучало. Я задыхалась.

— Нет! Очнись! Очнись же! — шептала я, — все кончено! Кончено.

Нолан закончил с арестованным и медленно подходил ко мне.

— Нет! Это не правда! — продолжала я, — мы должны были успеть! Она проснется. Все хорошо!

— Лил, мне жаль…

— Нет, все хорошо!

— Лил, мы опоздали.

Мысли неслись. Становилось душно.

— Это из-за тебя! — я повернулась на Нолана, — надо было запереть ее во дворце, а ты превратил Стину в приманку!

— Лил…

— Это ты! Ты!

Я не заметила, как заплакала. Но слезы текли по щекам, и Нолан обнял меня. Прижал крепко, и я окончательно разрыдалась. Он гладил меня по спине, и все шептал, что ему жаль.

— Это из-за меня, — прошептала я, — надо было доделать то зелье. Это из-за меня.

Нет! Из-за Гайса. Из-за преступника. Я оглянулась на связанного. Весь в светящихся цепях. С кляпом во рту. И я рванула к одногруппнику. Я была готова его задушить. И я душила. Проклинала. Кричала. Где-то в этот момент безумия, меня и покинуло сознание.

Глава 41: Что с твоей мамой?

Открыла глаза. Голова все еще была тяжелая. Чувство, словно произошло нечто ужасное. Я аккуратно села. За окном темно. Вокруг коробки, а я — на диване. Знакомая пустая квартира. Медленно поднялась, прошла на кухню. Туда, где горел свет. За столом сидел Нолан. Он протянул чашку горячего чая.

— Спасибо, — пробормотала я, присаживаясь.

Сил совершенно не было. Хотелось снова лечь и заснуть. И не просыпаться ближайшую тысячу лет.

— У Стины осталась магия, — сказал Нолан, — жизненная сила исчезла, уровень магии остался.

— Но как это возможно?

— Ты дала ей зелье.

Точно, дала. Прямо во время лекции.

— Оно было не готово, — сказала я.

— Пусть так, но эффект все равно заметен. Ситуация Стины отличается от других.

Я отхлебнула из чашки. Во горлу разлилось тепло. Может, еще удастся спасти мою подругу? Хотя бы ее!

— Гайс в тюрьме, — продолжал Нолан.

— Уже?

— Суд прошел тут же. На парня уже подействовало зелья истины, он все рассказал.

— И зачем он это делала? Зачем ему такой высокий уровень магии?

— Есть целая группировка. Они продают такие зелья. Гайс лишь один из многих покупателей.

— И что? — ухмыльнулась я, — нашли этого сумасшедшего зельевара?

— Нашли.

— И все это пока я спала?

— Ты спала почти сутки.

Я вздохнула:

— Я просто сбежала, да? Прости, что оставила тебя одного все расхлебывать.

— Это моя работа.

— Да уж.

Я глотнула еще. Хотелось заплакать, но слезы не лились.

— Мне нельзя было оставлять Стину одну, — сказала я.

— Не вини себя, не надо.

— Но я виновата.

— Не вини. Это не поможет делу.

Не поможет делу? Справедливо, не поможет. Но нельзя просто сказать: «Не вини себя!» и перестать винить.

— Что с твоей матерью? — спросил Нолан неожиданно.

— При чем здесь моя мать?

— Ты не могла рассказать потому, что боялась, что я узнаю про Лилию, — пояснил Нолан, — теперь я знаю, ты можешь сказать.

Тут я поняла, что могу рассказать все. И хочу рассказать все.

— Она была светлым магом, исчезла из моей жизни, когда мне было четыре. Я собиралась закончить Академию, получить корочку и доступ к архиву, и найти ее.

— Ох, Лил…

— Ну что?

— Ты могла бы просто попросить меня, — выдохнул Нолан.

Я спрятала лицо в ладонях. Как же было плохо.

— Я такая глупая, не знаю, чего хотела, на что рассчитывала, — пробормотала я, — но ты прав, лучше бы попросила… какая глупая.

— Не говори так.

— Ладно, не буду.

Я допила чай, вытерла рот. Сил не было.

— Лил, поехали.

— Куда еще?

— Поехали, найдем твою мать.

Я подняла глаза. Он же не серьезно? Не может же все решиться так просто?!

— Ты уверен? — прошептала я, — уже поздно…

— Поехали.

Я заморгала чаще. Сердце заколотилось, как бешенное. Неужели все происходит на самом деле? Неужели решения было таким простым…

— Как? — выдохнула я, — как мы это сделаем? Там же нужен сертификат об окончании Академии и…

— Так же, как я нашел Гайса.

— Это разве не противозаконно? Ну, то есть ты же не можешь телепортироваться, когда вздумается, тебе по должности полагается много всяких плюшек, но и ограничения есть. Разве такие поиски это…

— Все хорошо, Лил, — перебил Нолан, — скорее всего никто даже не узнает.

Проклятье! Не хотелось его подводить. Не хотелось, чтобы у Нолана были проблемы. Скорее всего… когда люди говорят «скорее всего» — это значит, они полагаются на случай. Проклятье! У Нолана уже проблемы.

— Нужна мамина вещь, да? — спросила я.

— Не обязательно. Когда ищут родственников там по-другому все работает. Смотри.

Нолан обошел меня со спины, взял ладонь, взял кухонный нож. Будь мы в других отношениях, я бы испугалась. Честное слово, испугалась бы.

— Одна капля, — заверил Нолан.

— Ладно.

Он сделал надрез, капнул на белоснежную тарелку, а потом сразу же принялся заживлять мне рану. Точно, он же еще и светлый маг. Умеет залечивать раны. Почему же я все об этом забываю?

— Почему тогда ты не залечил разбитую бровь? — спросила я, — на следующий день после драки ты пришел со ссадиной на лице. Почему не вылечил?

После недолгого молчания Нолан грустно улыбнулся.

— Не захотел, — ответил он, — это была классная заварушка, классный бой, еще в тот день я познакомился с тобой. Рана напоминала, и мне это нравилось.