Аномалия - Наталья Юнина

– На самом деле, я просто хотел отвезти тебя сам, чтобы ты не шастала в таком состоянии. Учитывая, что я тебя немного подпоил, это успокоит мою совесть.

– Я в нормальном состоянии.

– Благодаря мне. Спорим, что твои мысли переметнулись с умершей тетки на совсем другое.

– Переметнулись. Бесспорно. Вы отличный реаниматолог, – и сказано это все так серьезно, что выводит из себя. Она вообще сейчас не такая, как всегда. И это мне тоже не нравится. Тоже мне оскорбленная невинность. Еще и отвернулась демонстративно к окну.

Тянусь к бардачку и достаю сигареты. Только достаю из пачки сигарету, как Эля моментально поворачивается в мою сторону. Где-то внутри меня маленький Сережка ликует.

– Если ты закуришь, я выйду, но прежде непросто разблокирую дверь, но и сломаю тебе кнопку блокировки дверей.

– У меня хорошая реакция, я перехвачу твою руку раньше, чем ты решишь нажать на кнопку, а потом ее сломать.

– Я предупредила.

– Боюсь, боюсь.

Подначиваю ее как сопляк, но самое противное, что ведусь и откладываю сигареты.

Ну вот и мой первый промах. Осознает ли эта стерва какое влияние на меня может оказать? Скорее всего, еще нет. И слава Богу.

– Не старайся сделать из себя обиженку. Во-первых, тебе не идет, во-вторых, не делай вид, что тебе не понравилось и ты этого не хотела.

– Я терпеть не могу, когда кто-то снует языком в моем рту. Поэтому, нет, не понравилось.

– О, да, это было видно по твоему поведению.

– Это был алкоголь. Не льсти себе, реаниматолог. И нет, я тебя не хотела. Я вообще не знаю, что такое кого-то хотеть.

– А ну да, как же я забыл. Сказала девственница пиздаболка писькатареанка.

– Замолчи.

И вновь отворачивается к окну, всем своим видом демонстрируя мне, что не желает разговаривать и уж тем более пререкаться.

А мне охренеть как хочется. И пока я думаю о том, что бы такого сказать, что точно ее взбаламутит, я замечаю, что она вырубается. Да как она это делает, черт возьми? И спит так крепко, что, мать ее, посапывает. То ли алкашка так подействовала, то ли стресс. А мне от этого не легче. Не так я хотел провести время в пробке.

Хотя я и сам не знаю чего хотел. А вот чего не хотел, знаю наверняка: чтобы добиралась домой сама в этом платье аля «отымей меня во все места», тем более после, пусть и мало выпитого, но все же алкоголя.

Чем можно думать, надевая такое платье в метро? В метро, твою мать. Где все, кому не лень приставят к тебе хер и будут тереться, оправдывая теснотой. Дубина. И тем не менее, эта дубина меня приятно удивила, дав отставку Руслану.

Метро, это прям замечательно, но не в этом наряде. Штаны ей, что ли, подарить? Хотя… лучше сразу скафандр, он хоть не облегает и лицо прикрывает. Каким-то чудом заставляю себя отвернуться от нее и смотреть на дорогу до самого ее дома.

Перевожу взгляд на Элю. По-прежнему спит крепким сном. Только сейчас ее лицо повернуто на бок не в сторону окна. Губы до сих пор припухшие. Усмехаюсь в голос. А ведь, если бы не оттолкнула, я бы ее точно трахнул, невзирая на открытую дверь и место.

Кажется, я до сих пор ощущаю на собственных губах вкус ее слез. Откидываю голову на сиденье и закрываю глаза. Это самый настоящий пиздец. Когда я успел влипнуть в эту тягучую как болото девку? Как это назвать по-другому – не знаю.

Собственно, похер как это зовется. Важен сам факт, что вопреки доводам рассудка, хочется влипнуть в это болото. И эта наглая выскочка совсем не как Катя и другие однодневки, позволяющие обтирать об себя ноги и пользоваться по прямому назначению.

Она мне весь мозг вытрахает, дай я слабину. А я уже дал, только слепой не увидит. И она далеко не дура, прекрасно осознает, что равнодушием с моей стороны и не пахнет, как бы я ни играл адекватного руководителя.

Даже представить страшно масштабы всей катастрофы, начни я с ней хоть что-то напоминающее нормальные отношения. Хотя, о чем я? Я на них в принципе не способен. Впускать кого-то в свою жизнь – не про меня. А рыжая одним сексом не удовлетворится.

Вот только, как отлипнуть от нее? Ну махнусь я с Русланом студентками, но это не даст мне ровным счетом ничего, ибо она не испарится и все равно будет маячить перед глазами. Еще и за каким-то хером устроилась медсестрой именно в мое отделение. Она повсюду. Даже в сны пробралась, трясина. Перевожу на нее взгляд. Я знаю ее уже наизусть. Даже родинки, но все равно продолжаю пялиться.

Это конец моей нормальной жизни. Сколько я уже сижу и жду пока она выспится? Это уже диагноз. Беру пачку сигарет и аккуратно, как никогда в жизни, стараясь не шуметь, выхожу из машины. Отхожу немного от машины и закуриваю сигарету.

И надо же было почти сразу появиться из подъезда Дане. Отхожу еще дальше, дабы не привлекать внимание к машине.

– Какие люди.

– Бабку решил навестить, – зачем-то поясняю. Благо Даня не смотрит на машину.

– Я тебе сочувствую.

– Да, визит к бабке, то еще испытание.

– Очень сочувствую. Это, наверное, пиздец как болезненно, втюхаться впервые за тридцать лет, – вот же сученыш. – Даже я за все свои хриллион влюбленностей ни одну девушку не подвозил до дома и не ждал уже как двадцать четыре минуты, пока она выспится в машине. И это только то время, когда я успел засечь, подойдя к окну. А сколько было в реале? О, как тебя проняло.

– Все сказал?

– Нет, конечно. Она тебе не даст, пока ты немного не снизишь градус говнистости. Знаешь, есть такая штука – называется ухаживания. Ну там цветы всякие, комплименты. Последнее – это не «спасибо, что смыла за собой» или «спасибо, что убрала за котом». Ну, гугл тебе в помощь. Все наладится, братишка, – хлопает по плечу и в этот момент из подъезда выходит Алиса.

– Я надеюсь, тут не вся семья в сборе?

– Нет, только мы. Бабульке продукты завозили.

– Привет. Ты тоже к бабушке? – улыбается мне