Лабиринт - Иден Бар

— Я не знаю, Женя. Думаю, управимся быстро. Надеюсь!

— Да уж постарайся! — не желаю скрывать свой скептицизм.

Часом ранее

Алекс заходит в кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. Взгляд его ищет оставленный на столе айфон. Он берет его в руки, нежно и бережно, задумчиво взвешивает на ладони. Не торопясь, нажимает несколько кнопок на корпусе. Подносит к уху. Слушает последний разговор в записи, с автопереводом.

Улыбается, оборачиваясь на дверь.

Глава 31

— Итак, ещё раз. Уильям придёт через два дня, в полдень. Говоря полдень, я подразумеваю двенадцать дня..

— Мы не тупые, — перебиваю я его, не в силах побороть свое раздражение, — постучит и представится Уильямом от Алекса. Дальше?

— Дальше ты его впустишь. Уилл даст тебе средство связи и подождёт, пока ты сделаешь звонок родителям. Кате есть, где жить? Есть, кому ее встретить?

— Естественно. У Кати остался только папа, но дом у нее есть, слава Богу. Средство связи! — закатываю глаза.

— Окей, телефон, — мягко отвечает он, — я сожалею..

— Не стоит. Что дальше?

— Ну, ты че такая дерганая? — вдруг накрывает своей теплой ладонью мою руку, но я тут же ее забираю, разрывая прикосновение. Катя наблюдает за нами, распахнув глазищи, — волнуешься?

— Ненавижу такую благотворительность, — признаюсь честно, — и ненавижу неизвестность.

— Это не благотворительность, — спокойно поясняет он, — ты поможешь нашей организации..

— Не хочу никому помогать! Я устала, — сглотнув, все же беру себя в руки, — вернее… извини меня, пожалуйста. Давай продолжим.

— Давай. Предупредив отца, вы переместитесь в аэропорт с Уиллом, а там уже на регистрацию и в Хитроу! Прилетев, пообедаете. Затем пересадите Кэтрин на рейс до Борисполя. Все. В Хитроу ты сможешь сделать все необходимые звонки. Она выдержит дорогу?

— Да.

— Отлично. Уилл сопроводит тебя до конспиративной квартиры моей организации, где ты сможешь отдохнуть, и должна будешь дождаться меня.

Блин, до чего же угнетает вся эта ситуация! И это его «должна», и то, что Катя дальше полетит без меня, и неизвестная работа на неизвестную организацию.

Как много времени она займёт? И насколько это может быть опасно?

Я чувствую себя беспомощной как никогда. Меня сопроводят словно почтовую посылку на какую-то квартиру, и оставят там.

Но что я могу поделать сейчас?! Да ничего. Уныло киваю, соглашаясь.

Алекс выглядит довольным, на глазах расцветая улыбкой.

Он легко поднимается с кресел, словно подбрасываемый вверх невидимой пружиной. С завистью угадываю каркас тренированных мышц под его одеждой — прекрасная форма. А сама-то я даже не вспомню, когда в последний раз делала элементарную зарядку.

Все мое недавнее прошлое промелькнуло как в тумане из апатии и усталости. Мне было вечно недосуг заняться собой. Из плюсов моей фигуры теперь разве что худоба. А ведь раньше я считалась красавицей!

— Как там у вас говорят? Посидели на дорожку?

— Присядем на дорожку, — безучастно киваю. И мне даже не интересно, где он мог это слышать.

— Уже, — весело откликается Алекс, — Катя, удачи вам! Было приятно познакомиться.

Катя что-то щебечет в ответ, а я, погруженная в раздумья, просто смотрю в окно.

— Женя, проводишь?

— Конечно, — со вздохом встаю и плетусь за ним. Сложившаяся ситуация мне не нравится, ох как не нравится!

Возле входной двери он вдруг разворачивается, да так, что я чуть не налетаю на него от неожиданности. Впивается в меня внимательным цепким взглядом как бульдог в глотку. "Залипаем" друг на друге на долгие несколько секунд.

— Что? — реагирую.

— Ничего! Веди себя хорошо и, — улыбается, — пожелай мне удачи.

— Удачи! Алекс, — я не знаю, почему у меня вдруг срывается с губ этот вопрос, — а скажи. Как сложилась судьба Старка, знаешь?

— А ты? — мне кажется, или он настораживается? Снова смотрит странно, и пристально.

— Я? — удивляюсь, — почему бы?

— Старк убит! — отрывисто бросает мне, — и ты, между прочим, была последней, кому он звонил. И последней, с кем разговаривал.

— О Боже, — охаю. Мне так жаль, ведь он был действительно хорошим парнем, — нет, я не знала! Он… он искал тебя!

— Серьёзно?

— Да, — я зябко охватываю себя за плечи, вспоминая, — он позвонил мне, чтобы сказать, что ищет тебя.

— Почему же ты не сказала мне?

— Но я написала тебе об этом в записке, — отвечаю растерянно.

— В какой еще записке?!

Мы снова встречаемся взглядами. Зависаем на мгновение.

— Я передала ее с Лале! — обьясняю ему быстро, взволнованно, — разве тебе не отдали записку в общежитии? Ты вообще приходил туда?

— А ты сама-то как думаешь? — теперь он смотрит на меня откровенно свирепо, — та грузинка, которая с тобой жила?! Но она мне ничего не передавала. Ни она, ни кто-либо еще.

Пятнадцать лет назад

Возвращаюсь в общагу радостная, воодушевленная. Буквально парю, едва касаясь ногами земли. Тихонько проскальзываю в дверь нашей комнаты, все-таки десять вечера, вдруг девчонки уже спят!

На губах все ещё горят поцелуи Алекса, а сама я витаю в облаках, глупо улыбаясь своему отражению в зеркале. Посмеиваясь, вспоминаю то обрывки наших фраз, которые снова и снова нашептываю губами, то наши жаркие объятия — он еле отпустил меня сегодня…

Но девочки не спят.

Сиюнь флегматично кивает мне со своей кровати в знак приветствия, и я умиляюсь картине их почти домашнего, невыразимо уютного времяпровождения. Она кажется мне такой милой сейчас. Лежит в растянутой толстовке с изображением Микки Мауса и в драных джинсовых шортах, слушая музыку из наушников.

Лале тоже рядом, раскладывает пасьянс на своей кровати. Я так искренне радуюсь им — девчонкам, комнате, даже смешному принту на толстовке.

Внезапно острый взгляд Лале выхватывает контур туфель в маленьком полупрозрачном пакете, который я принесла с собой.

— О, привет! Покажи, — оставив пасьянс, подскакивает ко мне, сгорая от любопытства.

Я делаю это неохотно, потому что притянула их сюда вообще-то почистить — как раз накануне я заметила пару тёмных пятен на носке. Должно быть, наступила где-то в темноте в лужу.

Она жадно глядит на мерцающий атлас, модельную колодку, и зачем-то меряет пальцами бесконечный тонюсенький каблук. А потом делает то, чего я так боялась — тут же напяливает обе туфли на свои совсем не маленькие ножки! Больше моих на размер как минимум.

Их нежная плотная ткань едва заметно натягивается во всех направлениях сразу, а Лале радостно вопит, что они ей как раз впору. Невооружённым же глазом видно, что это не так! И вообще-то, они, в самом деле, не мои.

— Круто! Джейн! Бля, это же то,