Влюбленные - Энни Дайвер

– Я не судья, чтобы выносить приговоры.

– Ты всего лишь та, кто может его спасти.

Меня не трогает. Спасти одного – значит предать другого, а я уже выбрала сторону.

– Передав вам все документы «Монолита»?

– А ты кусачая. Палец в рот не клади, – кажется, он говорит с легким восхищением. – Все именно так.

– И какая мне от этого выгода?

– Чистая совесть.

Ему белое пальто не жмет?

– Странно слышать это от человека, который готов посадить за решетку родного племянника. – Кусаюсь по инерции, пока в груди все покрывается льдом от ужаса.

Я поднимаюсь. Отправляю в урну остывший кофе и недоеденный обед. Было вкусно, но теперь и кусок в горло не полезет. Меня здорово встряхнула встреча с Вардановым.

– Заметь, Яна, я пока тебя очень вежливо прошу. – Он поднимает взгляд. Снова давящий, так что кажется, что он смотрит сверху вниз, хотя выше я.

– И очень невежливо угрожаете. – В разговорах с властными людьми ни в коем случае нельзя давать понять, что ты их боишься. Добровольно становиться в позицию жертвы – тактика заведомо проигрышная. Всегда нужно быть твердым в своих словах и решениях. И оставлять последнее слово за собой. – Извините, Аркадий Михайлович, но нам нечего с вами обсуждать. Я сделаю вид, что вы переживаете о племяннике, поэтому были резки, но в следующий раз позвоню в полицию. Всего доброго. – Развернувшись, ухожу прочь, стараясь идти ровно и уверенно.

На самом же деле хочется сбежать. Надеюсь, в кустах нет никаких охранников, которые схватят меня и закинут на заднее сиденье тонированного внедорожника. Когда я успела попасть в боевик?

Не помню, как добираюсь до офиса. Тут рядом, но ноги все равно гудят. Я все же бежала, чудом проскочив переход на зеленый. Залетаю в холл и почти сразу же оказываюсь нос к носу с Яриком. Пытаюсь сфокусироваться на нем, но получается плохо. Дыхание сбивается. Жадно хватаю ртом воздух и осматриваюсь, не видя ничего перед собой. Здесь мы в безопасности или нет? Мне ждать подвоха?

– Яна, Яна, что с тобой? – Теплые ладони ложатся на щеки. Ярик фиксирует мою голову, теперь я вижу только его. Переживает, глядит мне за спину и хмурится. Да, за мной никто не гнался, я просто накрутила себя до предела.

Это не моя война. Я ее просто не вывезу. Сейчас, обмякая в руках Ярослава, я настолько ясно это понимаю, что с плеч сваливается груз. Мне не нужно быть везде и сразу. Не нужно играть в сильную и независимую, потому что меня от одной невинной встречи эмоционально развезло. А что будет дальше? Я сдам «Монолит» просто потому, что мне будет страшно?

Прижимаюсь к груди Ярика. Стараюсь дышать глубже, а в сущности же – надышаться Евсеевым.

– Я вышла в кофейню, потом в парк. А там Варданов. Он просил… информацию. Говорил, что из-за меня Артур сядет. Я отказалась. Ушла, – тараторю. Ярослав отводит нас в сторону, чтобы не привлекали лишнего внимания.

– Все, все, Яна, это уже закончилось, выдыхай. Послезавтра ты уже будешь далеко, и никто тебя не достанет.

– Прости, что вот так вот расклеилась у всех на виду, – знаю, мне необязательно это говорить. Ярик о посторонних и коллегах, ожидающих новую сплетню, в принципе не думает. – Я сильно испугалась. Не верила, что от меня будут что-то требовать. Я же вообще мелкая сошка. Почему именно я?

– Потому что ты добрая. А добрыми людьми легко манипулировать. – Ярик целует меня в висок, гладит плечи. Я едва заметно улыбаюсь. Прихожу в себя. Выпить бы чего покрепче, чтобы перестало трясти. И по голове пару раз стукнуть. Она отказывается работать и принимать верные решения в спокойное время. Мне обязательно нужен какой-то треш в жизни для включения мозгов. – Я собирался пообедать, потом на встречу. Поедешь со мной?

– Не могу. Работы много. – Обнимаю Ярослава крепче вопреки произнесенным словам. Еще немножечко подышу и отпущу, честно-честно. – Задержись на две минутки, ладно?

– Мы в холле, помнишь? – смеется Яр.

Да, это я, та самая Яна, которая боялась дать лишний повод для сплетен. Да, стою и обнимаюсь с боссом. И да, мы этому рады.

– Помню.

– На нас все смотрят, – предупреждает Ярослав осторожно, пока сам сцепляет в замок руки за моей спиной. Поняла я уже, что мы главная тема оставшегося рабочего дня.

Но мне совершенно фиолетово. Меня поддерживает идеальный мужчина, и это уже победа. Я нашла свою каменную стену, за которую с удовольствием спряталась. Целую Евсеева в подбородок и, улыбнувшись, мурлычу:

– Пусть завидуют.

Глава 30

Тенерифе

Суета в аэропорту нервирует. Я вцепляюсь в плечо Ярика и так стою уже сорок минут. Регистрацию я прошла заранее, багаж сдала и теперь жду объявления о посадке неподалеку от нужного терминала.

Ярослав обнимает меня и без конца целует. Я отзываюсь на каждое его движение, потому что в ближайшее время мне все это будет недоступно. Яр слишком быстро пробрался в мою жизнь и с комфортом в ней обустроился, так что теперь я глотаю слезы, лишь бы не разрыдаться у Евсеева на виду и не показать, что я уже адски скучаю. Это несерьезно и не по-взрослому.

Мы обсудили мой отъезд, Ярик долго убеждал меня в его необходимости, даже не один вечер на это потратил. Конечно же, я согласилась, сложно было не согласиться после угрожающих намеков Варданова. Я люблю Ярослава и хочу быть с ним, но жить я все же чуточку сильнее люблю. Поэтому собрала чемодан, долго пообнималась со Сметаной. И уже меньше чем через час буду лететь на солнечные Канары.

– Мне пора на контроль, – голос дрожит. Боже, я так жалко выгляжу, что самой от себя тошно.

Ярик обнимает крепко-крепко, скоро затрещат ребра. Я просто висну на нем. Приникаем друг к другу губами. Сердце барабанит, норовит перебраться в грудную клетку Яра. Оно и так у него, я увезу с собой жалкие останки, надеясь, что скоро все части воссоединятся.

– Напиши как приземлишься, – строго говорит. Я поджимаю губы. В словах сквозит забота, но сейчас мне не это нужно. Оказывается, я романтичная натура, и мне жизненно необходимы громкие слова и признания.

– Конечно, – киваю, соглашаясь, и часто-часто моргаю, чтобы не разреветься от недолюбленности.

– Люблю тебя, птичка, – наклонившись, шепчет Ярик и, обхватив талию, поднимает над полом. –