Белая роза - Огюст Маке

Она составила многочисленную пеструю свиту, доехала до Сен-Валери, где наняла большой рыболовецкий баркас и, дождавшись попутного ветра, пересекла Ла-Манш, намереваясь встретиться с герцогом Йоркским, который, как сообщали ее шпионы, должен был прибыть в графство Корнуэлл.

В это самое время жители графства неожиданно взбунтовались против Генриха VII и призвали на помощь претендента на престол. Герцогиня уже хорошо знала, насколько ловок Ричард, и она не сомневалась, что он не упустит такой возможности и начнет в Англии военные действия, а заодно втянет в войну своих ирландских и шотландских союзников. К тому же Маргарита и сама сделала все от нее зависящее, чтобы именно так и развивались события.

Как только берега Франции скрылись из виду, герцогиня приказала запереть капитана баркаса в трюме, заменив его прибывшим с ней рулевым. Этому рулевому она приказала держаться поближе к английскому берегу и следить за каждым судном, идущим из Англии. Таким образом она намеревалась быть в курсе происходящих событий и двигаться в правильном направлении. Кроме того, герцогиня рассчитывала, что она станет свидетельницей военной неудачи Ричарда и, неожиданно появившись, застигнет его врасплох. Но в итоге она сама же и угодила в расставленную ею ловушку.

Через двадцать четыре часа судно достигло Англии и стало маневрировать в ожидании благоприятной возможности пристать к берегу. Внезапно герцогине показалось, что на суше происходит что-то необычное, и она стала внимательно следить за происходящим. А тем временем за ней самой наблюдали с двух военных баркасов, которые внезапно появились в открытом море и отрезали ей путь к отступлению. В итоге баркас герцогини был захвачен, команде учинили допрос, а поскольку никто не мог внятно объяснить причину их нахождения в этом месте, то баркас отконвоировали в залив Маунтс-Бей, причем конвоиры даже не отдавали себе отчета, какую важную птицу им удалось захватить.

Герцогиня, укрывшись за парусом, вырядилась в старый плед, какие носят ирландские рыбачки, и спряталась за спинами своих людей, которые тряслись от страха из боязни попасть в руки пограничной стражи Генриха VII. Но каково же было их удивление, когда на подходе к небольшому порту над неизвестными баркасами взвились флаги Йорков, украшенные белыми лилиями, а с берега их приветствовала радостными криками многотысячная толпа людей.

Оказалось, что эти два судна шли из Ирландии, груженные снаряжением и продовольствием для восставших корнуэльцев. Также оказалось, что Ричард Йоркский уже присоединился к восставшим, и герцогиня, которая поначалу была страшно напугана, впала в безумную радость, когда узнала, что удача не отвернулась от нее, а, напротив, привела именно туда, куда она уже и не чаяла добраться.

Она решила не демонстрировать своих чувств и приказала рулевому, чтобы тот, как только они пристанут к берегу, направился к герцогу Йоркскому и попросил его об аудиенции для передачи сведений исключительной важности. Она сгорала от нетерпения, но, тем не менее, позволила отвести себя в качестве пленницы вместе со всем экипажем в дом, стоявший недалеко от порта, в котором проживал герцог Йоркский.

XVI

Наконец-то Ричард стал пожинать плоды своего королевского достоинства. На каждом шагу его приветствовали радостные толпы народа. Едва он высадился на английской земле, как его продвижение немедленно превратилось в триумфальное шествие к королевскому трону.

После первых стычек с воинами Генриха VII он замыслил захватить город Экзетер. Его армия стояла у городских стен и готовилась к штурму, причем советники уверяли герцога, что успех ему обеспечен. Ричард собрал военный совет, на котором был окончательно утвержден план штурма. По окончании совета ему доложили, что у побережья захвачен крайне подозрительный французский баркас, и что некто, объявивший себя командиром экипажа, уверяет, что он должен сообщить герцогу очень важные сведения.

В связи с большой занятостью Ричард назначил встречу с этим человеком лишь на следующий день. Начальник артиллерии отправился к французским рыбакам, чтобы передать им распоряжение герцога, но внезапно вернулся назад и вручил Ричарду перстень. Герцог, едва взглянув на него, издал изумленное восклицание, немедленно отослал всех приближенных и приказал, чтобы к нему срочно привели человека, передавшего этот перстень.

Через какое-то время в дом, занятый герцогом, спокойным шагом вошла женщина, закутанная в широкий шерстяной плед. Она приблизилась к Ричарду, открыла свое лицо и холодно взглянула на герцога. Ее взгляд, как у каменной статуи, был тяжелым и неподвижным.

– Вы!.. – воскликнул Ричард. – Это вы, тетя, какая радость…

И он с сияющими глазами раскрыл ей свои объятия.

Но герцогиня с видом холодным и презрительным остановила его жестом руки. Ее вытянутый вперед палец с острым ногтем погасил порыв молодого человека решительнее, чем это могла сделать шпага.

– Мы что здесь не одни? – спросила она с грубой и жесткой интонацией.

– А в чем дело? – переспросил он, удивленный такой встречей.

– А дело в том, что если вы уверены, что никто нас не слышит, тогда вы постараетесь не лгать самому себе.

– Я не понимаю вас, – пробормотал он.

– Вы меня отлично понимаете. Вы отлично знаете, что, когда мы одни, вы обязаны, обращаясь ко мне, называть меня не тетя, а мадам… И не надо этих изумленных взглядов. Приберегите ваши актерские приемы для изображения королевской особы на сцене. Я явилась сюда, проделав тяжелый и опасный путь, не для того, чтобы любоваться, как вы исполняете свою роль. Что и говорить, играете вы прекрасно, выступая перед всеми этими дураками, которые следуют за вами, и которым я плачу. Но поскольку я плачу и вам, то играя эту роль, вы лишь исполняете свой долг. Именно свой долг, помните об этом, господин Уорбек, и никогда не забывайте об этом! Слышите, никогда! Я явилась сюда, чтобы напомнить вам об этом!

Она произнесла эти фразы с яростной поспешностью и оскорбительной иронией, а когда она смотрела на своего собеседника, в ее глазах было столько угрозы и презрения, что Ричард невольно отступил назад, словно перед ним появился демон или умалишенная.

– Вы ли это? – пробормотал он. – Вы ли это, мадам?

– Да, это именно я, герцогиня Бургундская, – с живостью ответила Маргарита, и пламя в ее глазах загорелось с удвоенной яростью. – Вижу, вы начинаете приходить в себя, и каждый из нас вновь занимает отведенное ему место. Да, это я, и я явилась, чтобы сказать вам следующее: «Кажется, вы забываетесь, господин мой! Вы решили относиться к себе всерьез, вы, насекомое, которое я вытащила из грязи. И