Лукан. Конец - Адриана Бринн

Вскоре поцелуй заканчивается, но искры остаются.

Я отстраняюсь от него и смотрю в его завораживающие голубые глаза.

Лукан выглядит смущенным, а не как обычно — язвительным.

Что я должна сказать?

Думай, Андреа, думай.

Этот поцелуй поджарил твои мозговые клетки?

Поэтому я говорю первое, что приходит в голову.

— Никогда не целуй меня без моего согласия. — Ты можешь быть еще более отстойной? — Я серьезно. Никогда больше.

Угроза вызвала обратную реакцию, потому что в следующее мгновение этот зверь-мужчина притягивает меня ближе для очередного поцелуя, и да… я снова позволяю ему.

На этот раз поцелуй длится недолго, как и в предыдущий раз.

Его рот покидает мой, и я чувствую на себе его взгляд, но не могу оторвать глаз от его полных и сочных губ.

На его лице появляется коварная ухмылка, когда он замечает мой пристальный взгляд.

— Пошли, черт возьми, нам нужно сделать еще одну остановку. — Он хватает меня за руку и ведет за собой. У меня подкашиваются ноги, а на улице уже темнеет. Что еще у него на уме?

Каждый момент, проведенный с ним, заставляет меня тосковать по тому, что могло бы быть. Какими мы могли бы быть, если бы он не был тем, кто он есть, и если бы между нами не было так много предательства.

* * *

Поездка на флорентийской гондоле под ясным ночным небом по узким водным артериям этого волшебного города, должно быть, один из самых романтичных моментов в моей жизни.

У меня их не так много.

До Лукана я встречалась с кучей идиотов, чье представление о романтике сводилось к ласкам на заднем сиденье их машин или к свиданию с пиццей и кино. После Лукана я стала ходить на свидания, но все равно была слишком занята работой и, будучи матерью-одиночкой, не так часто выставляла себя на всеобщее обозрение. Так что со временем свиданий почти не было.

Мы оба не сказали друг другу ни слова с тех пор, как сели в маленькую лодку. Молчание между нами всегда было правильным. Как будто нам не нужно было говорить, чтобы общаться. Так было и тогда, и я вижу, что ничего не изменилось. Через пару минут после начала прогулки на лодке начинается дождь. То есть ливень, и все мокрое, включая нас.

Что-то изменилось.

В этот момент я позволяю себе чувствовать.

Я позволила себе поверить, что это реальность.

Я обычная женщина, которая проводит медовый месяц со своим мужем. Я притворяюсь, что мы оба безумно любим друг друга, и только сегодня я позволю себе поверить в нас.

И вот в этот самый момент, когда на нас обрушился ливень и я выгляжу как сумасшедшая: макияж стекает по лицу, а волосы в беспорядке, из-за чего я похожа на мокрую крысу, я поворачиваюсь, беру лицо мужа в руки и целую его.

Я целую его так, словно мы и не расставались.

Я целую его так, будто между нами нет лжи, секретов или предательства.

Только сегодня я целую его так, словно мы безумно влюблены.

Как будто я действительно могу его любить.

ПРИДИ КО МНЕ

ЛУКАН

«Ты злой». — Роман

Черт бы меня побрал, но моя жена на вкус как грех.

Андреа способна поставить меня на колени и заставить забыть о том, почему я вообще на нее злился. В прошлый раз из-за нее я чуть не отказался от своих обязанностей наследника Вольпе.

Из-за того, что она заставляет меня чувствовать.

Я не могу насытиться, когда дело касается ее. Я чувствую себя так, будто умираю от голода, и все, что мне нужно, чтобы выжить, — это она.

Ее поцелуи.

Ее улыбки.

Просто, черт возьми, она.

Скажи мне правду, детка, и у нас все будет.

Я подарю тебе весь мир, если ты только признаешься и впустишь меня. В твой мир. В твое сердце и в твою чертову душу.

На улице все еще идет дождь, но мы нашли убежище в моей машине и теперь возвращаемся в дом.

Мы оба промокли насквозь, но даже это не отменяет красоты моей жены. Дождь не только смыл с нее макияж и испортил прическу, но и помог мне увидеть ее уязвимую сторону.

Та сторона, которая, черт возьми, трогает мое сердце.

Та ее сторона, которая заставляет меня чувствовать, что я должен сжечь этот чертов мир, только чтобы она могла свободно жить в нем, не боясь, что ей причинят боль.

Как в галерее.

Я заставлю ее открыться мне, так или иначе.

Она такая же упрямая, как и я. Оба не желаем отпускать прошлое, чтобы двигаться дальше и обрести то счастье, которого мы оба жаждали всю жизнь.

Она никогда не сможет спрятаться, только не от меня.

Я вижу ее и в хорошие, и в плохие дни и хочу ее всю.

Я поворачиваю лицо в ее сторону для того, чтобы увидеть ее.

По-настоящему увидеть ее.

Она вздрагивает и начинает потирать руки вверх и вниз, потому что трение помогает справиться с холодом.

Черт.

Я не рассчитывал, что сегодня пойдет дождь.

Я не взял с собой пальто, поэтому не могу предложить ей его, и я, блядь, уверен, что она оторвет мне руку, если я придвинусь ближе и предложу ей тепло своего тела.

Я умею читать настроение Андреа.

А сейчас она замерзла и сбита с толку.

Смертельная комбинация.

Как бы я ни веселился от ее борьбы. Я чертовски устал бороться с ней. Я попробовал ее сладкий вкус, и теперь у меня зависимость.

Я хочу еще.

Напряжение в машине такое же удушающее и дезориентирующее, как и гнев Андреа. Я не приветствую ни ее молчание, ни то, что она скрывает свои мысли, но с каждой минутой это все сильнее и сильнее сковывает меня.

Когда машина на скорости проносится мимо улицы, она поворачивается на своем сиденье и тычет указательным пальцем мне в лицо.

— Это больше не повторится.

Похоже, я все-таки не получу милую Андреа в итоге.

Отлично.

Я не отвожу от нее взгляда и продолжаю смотреть прямо перед собой, неожиданно находя ее вид совершенно невыносимым. В моей голове творится полный бардак, и ее игра в горячо-холодно не помогает.

Совсем не помогает.

Краем глаза я замечаю, что она смотрит на фотографии, сделанные ее камерой. Сегодня я заметил кое-что о своей жене. Она все документирует, будь то на телефоне,