Ты моё спасение души - Мара Евгеника

Да, прилетела вчера по работе. Кстати, у нас небольшое сборище выпускников нашей альма матер. Присоединяйся. Выпьем, поболтаем. Ну же, Никитка, не будь занудой. Пошли, - говорит Елена и тянет меня от входа к столу, большинство из присутствующих за которым мне достаточно хорошо известны.

Разговоры за бокалом идут легко и непринужденно, темы обсуждаются разные. Меня традиционно веселит и развлекает Завадская.

- Ты, Никитка, совсем не изменился, все такой же красивый, брутальный и серьёзный, - жарко шепчет мне женщина во время танца. - Помнишь, как мы с тобой кувыркались иногда? Жалко, что редко удавалось вырваться. Ты горячим парнем был. От вспоминаний, что мы вытворяли, меня до сих пор в жар кидает. Может повторим как-нибудь? Как там у тебя с порохом в пороховницах? Не отсырели еще пыл и страсть?

- Не отсырели, милая, не отсырели, - смеясь, отвечаю Елене и под влиянием алкоголя позволяю себе больше обычного, ближе и сильнее прижимая женщину к своему телу.

О том, что вместе с Ленкой еду в моем рабочем авто ко мне домой, осознаю тогда, когда её шаловливые ручки забираются в мои трусы, а её изрядно раскаченные губы припадают к моему восставшему члену.

Благодаря Ленкиному профессионализму и моему длительному воздержанию момент излияния в женское горло происходит быстро.

Около дома Завадская, отвергая моё предложение о её доставке в любой, указанный ею адрес, повисает на мне, как обезьяна на лиане.

То ли после минета, то ли по причине изрядного переполнение организма спиртным, мой мозг в реалии происходящего напрочь отключает сигнал "danger".

Наш путь от машины к парадной, поездка в лифте, открытие входной двери, как мы заходим внутрь квартиры и даже спешное срывание одежды друг с друга в холле, - все это полностью выпадет из моего сознания.

В какой-то момент в моих ушах раздается мой утробный, даже несколько звериный рык, Ленкины громкие всхлипыванияи сдавленно-зажатые стоны и мое грубое и короткое "тихо".

Именно на слове "тихо" меня будто из толщи воды вырывает истошный женский крик.

В первые мгновения не могу даже понять природу истеричного крика, потому что Ленка от испуга закрывает свой рот двумя руками и, вытаращив глаза, смотрит на меня.

Ошарашенный и оглушенный истошными воплями, пытаюсь восстановить цепь событий.

Оторвавшись от перепуганной Завадской, в кромешной темноте, расхристанный, с голым торсом и расстегнутыми штанами начинаю движение на источник звука.

В отсвете между проемом гостиной и холлом вижу тонкий женский силуэт в длинной одежде.

Не различая лица, только успеваю произнести рык со словом "блять", как крик начинается снова.

Приблизившись к объекту, издающему крик, узнаю Славу.

Пытаясь успокоить, хочу ее обнять, но получается только схватить.

Девушка старается вырваться, бьет меня руками куда попало. В своих действиях она неловко отклоняется и начинает падать.

Стараюсь её удержать, но теряю вместе с ней равновесие и лечу сверху, успеваю только схватить её за руки.

Уже на полу, предпринимая вторую попытку успокоить Бэмби, зажимаю её ноги своими и удерживаю девичьи запястья своей левой рукой, громко шепчу девчуле "тихо" и накрываю рот правой ладонью.

Не знаю, как расценивает девушка мои последние действия, но именно после них в ней неизвестно откуда появляется недюжая силища.

Слава скидывает меня с себя, несется к окну, по дороге хватая стул, которым старается выбить из рамы стекло.

Стресс меня отрезвляет. Мне все же удаётся подхватить хрупкое девичье тело, зажать его в своих руках, выдернув ремень из брюк, связать ей руки и отнести в ванную, чтобы для прекращения истерики окатить ледяной водой.

Пока Слава на краткий промежуток успокаивается, у меня получается закатать ее в большую махровую простынь, как в кокон.

К этому времени полностью прихожу в себя, но ещё не совсем осознаю масштабы произошедшей трагедии.

Положив девушку на кровать, мчусь в холл проводить перепуганную насмерть Лену. Она пытается задавать вопросы, от всего отмахиваюсь, вызываю такси и быстро прощаюсь с Завадской.

Выставив Елену за дверь, нахожу свой телефон, набираю Александра. Прошу его ко мне приехать, коротко объясняю ситуацию, не особо вдаваясь в подробности.

- Никита, сейчас соберусь и приеду. Ты найди в аптечке Славы уколы, которые ей делали, когда она кричала. Поставь один прямо сейчас в плечо, - спокойно произносит брат. - Не трогай больше её руками. Никакого применения силы. Сам успокойся и просто посиди рядом. Понял? До встречи.

Делаю все, как говорит Александр. После укола Слава немного успокаивается.

Приведя себя в порядок, сажусь рядом с девушкой. Пытаюсь с ней разговаривать.

Бэмби не отвечает, а лишь смотрит на меня безумным от страха глазами.

Через некоторое время практически одновременно приезжают мой брат и бригада из частной психиатрической клиники.

Александр и его коллега вместе осматривают Славу, ставят ей ещё уколы и посовещавшись забирают девушку в клинику.

- Никита, иначе в данной ситуации поступить нельзя. Слава находится в состоянии аффекта. Она может причинить вред не только себе и тем, кто будет рядом с ней, - объясняет брат коллегиальное решение.

С момента госпитализации Бэмби уже прошла неделя. Я езжу в клинику каждый день. За все это время мне ни разу не позволи её увидеть и с ней пообщаться. Не уверен, что и сегодня разрешат.

В ожидании Александра стою, опираясь на подоконник, слежу взглядом за перемещением людей во дворе. Одни ходят сами уныло-шаркающими походками. Других возят в креслах-каталках.

- Чего там интересного увидел? - слышу у себя за спиной голос брата. - Я распорядился Славу для прогулки собрать. Погуляй с ней. Да, и разговаривай с девушкой, пожалуйста. Постарайся напомнить то хорошее, что со Славой было все это время. Как она рисовала, ходила на вокал, в музеи, пекла, общалась с Юлей, мамой твоей, Аней, Димой.

Саша на некоторое время замолкает, тоже наблюдает за людьми на улице, будто думает о чем-то.

- Никит, пока Слава находится под воздействием препаратов нам необходимо внедрить в её "плохую" память, хорошие, но ложные воспоминания. Тем более, что они у Славы реально есть. Если делать это постепенно, то можно перекроить память, подшив новую, позитивную. Понимаешь? - объясняет мне брат.

- Стараюсь понять, Саш. Очень стараюсь. Только, блять, мне непонятно, почему мы сразу не начали замещать плохую память на хорошую? - спрашиваю совершенно уставшим голосом.

- Нам нечего было замещать, Никит. Объясню просто, даже несколько примитивно. Есть люди, которые теряют память без восстановления. У Славы же память находилась в блоке. Она могла и не восстановиться никогда, но этого не произошло.