Маленькое сердце - Лила Каттен

Фильм выбирали мы вместе, так как в целом наш вкус совпадает. Но пойти беременной на ужасы, я бы не позволил, благо она согласна со мной. В итоге пошли на мультфильм. И не прогадали. Нам понравилось.

Ужин мы устроили в кафе недалеко от кинотеатра, чтобы далеко не ездить и не ходить.

К концу вечера она выглядела действительно уставшей.

– Ты в порядке?

– Да, но… думаю, сегодня без прогулки обойдемся, хорошо? – даже ее голос тихий и безрадостный.

– Конечно, не вопрос. Ты бледная, – тянусь к ней и поглаживаю мягкую кожу щеки.

– Устала очень.

Она мнет шею, и я предлагаю ей массаж, когда будем дома.

– Думаю, я усну сразу после душа.

– Тоже неплохой вариант, – улыбаюсь, поглаживая ее руку в салоне машины, медленно колеся по городу.

В итоге мы засыпаем очень рано. Часов в десять, я думаю. Около того. А просыпаемся… посреди ночи.

– Макар, – кричит, Есения и я подрываюсь, не находя ее на кровати.

Дверь в ванную приоткрыта, и я без раздумий бегу туда. Она стоит над унитазом и смотрит на свое белье, быстро натягивая его обратно. Но я увидел…

– В чем дело?

– Ноет живот и тянет. Моя девочка… – она поднимает красные от накативших слез глаза и дрожит.

– Тише, детка, тише. Все будет хорошо, слышишь? Мы ее не потеряем, – подхожу и, подняв на руки, выношу из ванной, целуя ее щеку, потому что она вцепилась в меня руками и не отпускает.

Я сажаю ее на кровать, достаю свои теплые штаны и натягиваю на ее ноги.

Следом кофту от теплого костюма и носки.

Быстро надеваю на себя кофту, оставаясь в пижамных штанах, и несу ее на выход.

Напяливаю на нас куртки, шапки, сапоги, но с рук ее не спускаю и несу до самой машины.

Мы оказываемся в больнице очень быстро и когда ее забирают с моих рук, я остаюсь один, не зная, чего ждать. Но веря… Однозначно веря в то, что все будет хорошо с моими девочками.

Глава 28

Есения

Готова ли я была к этой ночи? К этому моменту, на самом деле? Нет.

Только после того, как страх отключил остальные инстинкты и чувства, оставшись наедине с моим подсознанием, я поняла, насколько ошибалась в том, что я сильная, что готова к последствиям. Я не готова. Сложно даже осознать тот факт, что ты на грани. А потом оказывается, что это будто проверка твоих границ. Потому что, момент не наступил. Тебя испытывает сама жизнь, будто ты ее любимая марионетка.

Причиной боли и всей этой госпитализации стала отслойка плаценты. Не самая лучшая причина и не облегчает ни капли тяжесть на душе, пережитого ужаса, когда проснулась и почувствовала неладное. И все же, мы с дочерью живы. С нами все будет хорошо… на данный момент.

Так как меня положили в патологию, сюда подняться Макар не мог. Но я знала, что он был все еще внизу, где меня и забрали с его рук. Я могла лишь догадываться, в каком он там состоянии. Мы даже телефоны оставили дома. Поэтому я написала ему записку со списком вещей, которые мне тут понадобятся на целую неделю, и сказала: «Спасибо» за поддержку и такую быструю реакцию.

Его не было полтора часа или даже больше. Все что я знала, это долгое ожидание, которое, по моему мнению, длилось остаток ночи не меньше.

Я была уставшей, но ни за что не смогла бы уснуть.

В палате я легла на больничную постель и не переставая гладила живот, в котором уютно улеглась и уснула моя девочка. Меня окружал запах Макара, потому что он надел на меня свои вещи. И боже, как же он меня успокаивал.

Как только мне принесли вещи, я нашла телефон, спрятанный в халате, и позвонила ему.

– Наконец-то, – выдохнул он, ответив прямо в ту же секунду, как я услышала первый гудок. – Господи, как же я испугался. У меня до сих пор сердце стучит как бешеное.

– Спасибо тебе за все.

Он промолчал. Я слышала только хруст снега под его ногами и тяжелое, очень глубокое дыхание.

– Как же я рад слышать твой голос, детка, – признался он так тихо, что я с трудом поняла его слова.

– Все хорошо, слышишь?

– Хорошо?

– Относительно. Это была отслойка, поэтому придется полежать тут недели две минимум.

– Плевать, даже если ты пролежишь там остаток беременности. Главное, чтобы все было хорошо.

– Ты прав.

– Что это вообще такое? Что за отслойка?

Я попыталась ему объяснить, как можно проще, и он понял. Сказав, чтобы я и не думала выписываться, даже спустя две недели.

– Я серьезно, – отвечает на мой тихий смех. – Привезу обратно и скажу, чтобы не выпускали.

– Надеюсь, что препараты помогут и я скоро буду рядом с тобой.

– Смотри сама. А я, как сказал, так и сделаю.

Улыбка стала еще шире, но вызвала громкий зевок.

– Тебе нужно поспать.

– Как только ты доберешься до кровати, и я усну. Ты уже в пути?

– Я… – он замялся. – Думаю, мне нужно немного прогуляться. Я нескоро усну.

– Макар…

– Буду разговаривать с тобой, пока ты не уснешь, хорошо? Пожалуйста, не упрямься, – и это не было просьбой ради шутки. Я каким-то образом поняла, что ему действительно нужно пространство для мыслей. Для того, чтобы просто прийти в себя.

– Хорошо.

– Мы можем подумать об имени для