Дочь Мента - Екатерина Ромеро

Собственно, мне уже нечего терять и не на что надеяться.

Если я плохая для тебя, надо и быть такой! Я не буду больше стараться быть паинькой. К черту. Буду делать что хочу. И как и с кем хочу тоже.

Глава 34

Я закрылась, отдалилась и, к счастью, скоро уже свалю на отдельную квартиру. И я жду этого, а еще я начинаю ходить на занятия, ведь понимаю, что в этом и правда есть толк.

Волкодав устроил меня в универ по поддельным документам. Технически Мила Круглова умерла еще четыре года назад, так что теперь у меня есть еще одно имя и паспорт на Валерию Рожкову.

На факультете полно будущих юристов, адвокатов, и все как один высоченные, красивые, молодые пацаны. Выбор есть, так что я упорно хочу доказать самой себе и, конечно же, Сергею, что могу понравиться, кому захочу.

Но сегодня планы меняются, и я снова не на парах. Я со своим дружком Матвеем. Он умный и симпатичный – как раз моя компания.

Да, я лихачу, без этого никак. Решила пойти в кафе, тем более Матвей упорно звал. Правда, моя экскурсия по городу быстро заканчивается, когда меня буквально с тротуара за шкирку хватают и бросают в салон, а Матвея избивают два охранника Сергея. Ногами до крови, до сломанных ребер.

— Что вы творите, нет!

Меня никто не слушает. Охранники возвращаются в салон. Машина срывается с места, а Матвей так и остается лежать на обочине в луже крови.

— Он умрет там, вызовите врача!

— Это твоя вина. Надо думать, что ты делаешь, дура.

Свобода оказалась призрачной, собачку только временно спустили с поводка, и, когда она вильнула хвостом, тут же привязали обратно.

Сергей нашел меня. Выследил и прислал охрану. Они забрали меня как игрушку, его игрушку.

Страшно, дико, непонятно. Что я сделала не так? Это была всего лишь прогулка, всего лишь кафе, зачем так жестоко, за что?

— Мы домой или куда, а?

Спустя несколько минут, когда я немного прихожу в себя, понимаю, что домой на этот раз меня никто не везет. Они везут меня в лес. В тот самый охотничий домик.

***

Меня высаживают, водитель с охраной уезжает. Я вхожу в избушку медленно, стараясь держать лицо, хотя внутри все бушует. Да, я немного лихачила, прогуливала пары, но кто этого не делает в девятнадцать лет?! Погулять по городу с парнем. Это было невинно, я не сделала ничего плохого вообще.

Под ногами скрипят доски, и страшно сделать шаг.

Кажется, здесь никого нет, очень сильно пахнет деревом, на стенах висят шкуры несчастных зверюшек.

— Ты меня обманула. Снова.

Волкодав. Стоит прямо у меня за спиной, как палач. Боже. Он ждал меня. Меня сюда привезли специально как его добычу.

— Я не обманывала.

— Где ты была?

— На учебе, – говорю тихо, внутри все дрожит, и, конечно же, мне никто не верит. Тушь потекла, мое платье разорвано, я потеряла одну туфлю, когда меня затаскивали в машину.

Я не понимаю, как это случается. Просто миг, и руки опаляет адской болью. Ударил. Ремнем, наотмашь.

— Ай! Не надо!

— Кто давал тебе разрешение, кто позволил шляться с кем попало?! Снова!

Слово. Удар. Слово — удар ремнем по рукам, а я уже даже боли не чувствую. Внутри все горит, точно вспоротая рана.

— А мне не нужно ваше разрешение! Это был Матвей. Всего лишь мой однокурсник!

— Который хотел тебя выебать в первой же подворотне!

— Даже если хотел — это моя жизнь! Я взрослая, что хочу, то и делаю. И гуляю, с кем хочу! А вы... вы так жестоко с ним, за что?

— Ты моя, МОЯ! Никто и никогда не смеет тронуть тебя, поняла меня? Не то убью, Мила! Своими руками!

Его глаза лихорадочно блестят. Я честно думаю, Сергей меня прикончит, ведь в какой-то момент он жестко хватает меня за горло и вколачивает в стену. И воздуха так мало, он кончается.

— Ты будешь делать то, что я сказал, — точка!

— Вы права не имеете мне указывать! Мне девятнадцать! Я свободна, как птица в небе, и буду делать что хочу! Захочу — свалю к чертям из города, захочу — буду гулять с кем попало до утра. Ничего вы мне не сделаете, ничего!

— И спать с кем попало хочешь? Хочешь, чтобы тебя тягали по хатам, как дешевую шлюху? Этого хочешь, маленькая?

— Да, да, этого! Буду целоваться, с кем хочу, и трахаться, с кем хочу, тоже!

Это уже было лишним, потому что Сергей просто озверел от этого – и я получаю пощечину такую жесткую, наотмашь просто.

Падаю на колени, не удерживаю равновесие и всхлипываю, а после Сергей резко подхватывает меня на руки и прижимает к себе. Крепко. Сильно, безумно.

— Прости! Черт, прости, Мила!

— Пустите, отпустите меня! Я не ваша игрушка, не ваша!

Задыхаюсь, умираю и воскресаю одновременно, когда Сергей роняет этот проклятый ремень и вытирает мои слезы, прижимается лбом к моему. Мы касаемся носами, а после он наклоняется сильнее и впивается в мои губы опасным, ядовитым поцелуем. Молча, осторожно, закрыв глаза.

И я тоже веки прикрываю, потому что его поцелуи нежные и грубые, жесткие и ласковые. Они меня исцеляют, забирают обиду и боль, утешают, дают то, чего я так сильно хочу.

— Ты моя. Моя, Мила, запомни это навсегда.

— Да, я знаю…

Умелый, опытный, мой дьявол-искуситель, мой враг и спаситель в одном лице.

Если бывает в жизни наваждение, то это точно оно. Когда рамки сужаются и кажется, я слишком долго этого ждала и все еще не верю, что это правда.

Мы впиваемся друг в друга. Нежно и грубо, страшно, до боли, до крови.

Сергей меня целует. Сначала нежно, но довольно быстро он до хруста прижимает меня к себе, а после с легкостью подхватывает на руки и несет в душ.

Даже не знала, что он тут есть, и это все уже неважно.

Я