Измена.Не играй со мной - Галина Колоскова

– Врёшь!– выражение лица блондина менялось, захват ослабевал. Похоже, Артур имел на брошенную любовницу виды.

– А ещё она любит отчима, который подкладывает её под нужных людей.– Перечисляла рыжик, ожидая момента, когда сможет вырваться.– И его брата тоже. Он содержит её, оплачивает учёбу и квартиру. Трофимова любит многих, помимо тебя. Хороший пример святой женщины!

Алиса резко развела руки, вырываясь из тесных объятий мужа. Она успела разблокировать и распахнуть дверь с криком:

– Олег, помоги!– но выскочить не успела.

Артур схватил её за волосы и затащил назад, тут же нажав на блокиратор

– Сука!– удар по лицу.– Сама напросилась! – Она почувствовала острие ножа у рёбер.

Как быстро меняется человек, если не может забрать по-хорошему то, чего очень желает. Блондин впервые ударил жену, а значит не последний.

Огромные голубые глаза с обидой смотрели в карие.

– Я никогда тебе этого не прощу!

– Про отсутствие «мы» и «никогда» я уже понял, а ты, похоже, так и не поверила в последствия.– Он надавил на лезвие, делая больно.– Совсем скоро я найду щель между твоими рёбрами, и нож плавно войдёт в сердце. Смерть будет быстрой!

Лиска держалась, не желая доставлять ему удовольствия криками. Совершенно уверенное:

– Ты не сделаешь этого!

Артур усмехался, процедив сквозь плотно сжатые зубы.

– Почему?

– А если ребёнок твой? – она почувствовала, как дёрнулся нож в руке мужа, ослабляя давление.– Ты готов жить с тем, что убил его собственными руками?

Артур нахмурился, сдвинув брови в одну линию.

– Я не собираюсь существовать, гния на зоне. И тебя никому не отдам!– он скорее уговаривал себя, оправдывая необоснованную жестокость.– Не моя, значит ничья!

И тут до Алисы дошло, почему он вспомнил о ребёнке Алины.

– Не желаешь увидеть брата? Наверняка просил его у родителей в детстве. Сдохнеш не оставив после себя ничего!

– Мне будет срать!– он старательно растягивал губы в ухмылке, а в глазах стоял страх.

Не так просто убить человека.

Алиса заметила краем глаза тень за окном. Сердце быстро забилось в надежде. Нужно протянуть время, пока Олег определит способ её спасения. Она говорила очень громко:

– Думаю, всё не так, раз не оттолкнул от себя Трофимову.– Она следила, как забегали карие глаза, значит, попала в точку.– Решил, что избавишься от тюрьмы за счёт смерти? И прихватишь меня с собой, оставив ребёнка Алины вместо себя? Убери нож от сердца! Сохрани шанс воспитывать сына, а не брата!

Наконец, раздался громкий возглас Бероева:

– Закрой глаза!

Алиса сомкнула веки. Звук разбитого стекла сразу обоих окон и требование:

– Брось нож!

Она открыла глаза. С двух сторон на Гиреева направлены пистолеты.

– Дёрнешься, прострелю лёгкое, но не убью. – Объяснял похитителю ФСБэшник.– Сдыхать будешь медленно и мучительно. – Он с трудом сдерживался, чтоб не выполнить обещание тотчас же. – Напьешься собственной крови!

– А я попаду в яйцо. – Вторил напарник. – Если выживешь, навсегда останешься импотентом. Станешь на зоне Глашей с раздолбанным задом.

– Послушай их Артур. – Умоляющий взгляд женщины, не желающей его смерти. – Не бери ещё один грех на душу. Учись отвечать за свои поступки.

Он медленно отвёл руку.

Олег тут же открыл дверь и рывком вытянул Алису наружу. Теперь можно вздохнуть свободно.

Она дала волю слезам, уткнувшись в широкую грудь.

– Всё, всё, милая моя. Не плачь.– Он целовал рыжую макушку, наблюдая, как напарник надевает блондину наручники.– Теперь точно всё! Сегодня же переедешь ко мне. – Здоровая рука гладила худенькую спину, обволакивая собственным теплом.– Не оставлю без наблюдения ни на минуту! Ты только верь мне и слушай.

Она обнимала крепкую талию, вдыхая запах любимого мужского парфюма и кофе, капля которого коричневым пятнышком присутствовала на рубашке.

– Сильно перепугалась? – сердце замерло в ожидание ответа, который он и так знает.

– Он нож мне приставил. Видел бы ты его взгляд.

Хорошо, что она не смотрела, что твориться сейчас с его лицом. Сдержанный вздох с пляской желваков по скулам.

– Прости дурака старого. Второй раз позволил тебе сделать глупость.

– Ты молодой! Отныне стану тебе во всём доверять.– Она вскинула голову, добавив с хитринкой в глазах:– Старших положено слушать!– и рассмеялась, физически ощущая, как с плеч падает тяжесть последних недель.

Он улыбался, в который раз выслушивая подобные обещания, искренне желая в них верить. Поцелуй в кончик холодного носика и пожелание–просьба для непослушной любимой девочки:

– Помни об этом всегда!

Глава 18.2

Алиса по новому проходила программу осмотра в клинике. За дверями в машинах её ожидал целый эскорт. Мама, оба отца, братья и телохранители.

Бероев был рядом. Он почти не дышал, вперив взгляд в монитор, где билось сердечко его ребёнка. Сжатые в линию губы. Глаза на мокром месте.

Олег не мог говорить, а только сжимал узкую ладошку женщины, сделавшей его самым счастливым мужчиной на свете.

– Папочка ничего не хочет сказать? – врач с улыбкой смотрела на отца с посеребрёнными висками.

Он покачал головой, прижав к губам тонкие пальчики рыжика сжатые в общий кулак. Его собственное сердце замерло от наплыва невероятной нежности. Дыхание сбито. В глазах дрожат слёзы.

Разве можно ещё сильнее проявлять волнение?

Суровый ФСБешник поливал горячими каплями руку счастливой Алисы. Ребёнок не пострадал. Нет никаких отклонений в развитии.

Она до сих пор слышала ритмичное биение тёмной точки в контурах плода. Лучшая музыка для ушей молодой мамочки. В душе всё пело от переполняющей нежности. С каким удовольствием она поревела бы по этому поводу. Но хватит быть плаксой!

– Теперь куда? – она обтирала живот.

Раз пообещала во всем слушаться, то пусть решает, где и как им теперь жить.

– Сегодня к родителям, а завтра с утра едем смотреть наш дом и выбирать мебель.

Олег помог надеть платье и застегнул пуговицу на спине.

Алиса вскинула голову, заглядывая в зелёные глаза.

– К крёстной не хочешь зайти?– она имела в виду разговор о разводе.

Сама собралась уже завтра обратиться к семейному адвокату.

Олег наморщил лоб.

– Не сейчас. К тому же она уже спит. Тебе тоже пара в постель.– Кто как не он знал, что Юльке нужно время остыть, иначе наворотит дел.

Он говорил ничего не значащие фразы, не понимая, как вести тебя, что говорить. В душе всё кричало о любви, но выразить словами не мог. Привык