Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова

Он кивнул, и мы направились к его карете. Рабочий день на фабрики еще не закончился, и наверняка Микки и отца Джесси мы не застанем дома. Но так будет даже лучше, потому что я не сомневалась, что они стали бы отказываться от наших подарков.

Глава 44

Мне оказалось непросто объяснить кучеру его светлости, куда именно он должен был нас привезти. Точного адреса нужного нам дома я не знала. И в той части города я ориентировалась плохо.

Единственное, что я смогла вспомнить — это то, что двухэтажное деревянное здание, в котором жили Джеси и Микки, находилось неподалеку от пожарной каланчи.

Как оказалось, это был неплохой ориентир, и кучер лишь однажды остановил лошадей, чтобы спросить дорогу у прохожего.

Когда экипаж выехал на окраину города, я смотрела уже не столько в окно, сколько на герцога Шекли. Мне было интересно, какое впечатление на него произведут рабочие кварталы. Хотя он наверняка бывал в таких районах, пусть и не в Таунбридже, а в Сенфорде.

И его лицо оставалось невозмутимым. Он поморщился только раз — когда карета подскочила на ухабе.

Когда мы остановились возле пожарной каланчи, я вышла и огляделась. Поблизости находились преимущественно небольшие, давно нуждавшиеся в ремонте домики. А двухэтажных строений оказалось всего три, и среди них я, пусть и не без труда, но узнала то, что было нам нужно.

Мы взяли пакеты с продуктами и направились ко крыльцу. С тех пор, как мы с Сенди побывали здесь, оно не стало лучше, и я предупредила его светлость, чтобы он был внимательнее и смотрел под ноги.

Он в ответ хмыкнул:

— Миледи, вы уверены, что хотите туда пойти? Может быть, пакеты может отнести Джон?

Но я лишь укоризненно посмотрела на него, и он вздохнул и ступил на первую ступеньку. Доски скрипнули под его весом, но выдержали нагрузку.

Нас встретил всё тот же темный коридор, в котором всё так же пахло плесенью. Только вместо запаха тухлой капусты отчетливо чувствовался аромат несвежей рыбы. Теперь его светлость поморщился уже более явственно, и я не стала его за это упрекать.

В этот коридор выходило не меньше десятка дверей, и я не была уверена, за которой из них находилась комната семьи Джеси. За третьей по правую сторону? Или за четвертой?

Сначала я постучала в третью. Но она была заперта, и никто не откликнулся. Поэтому мы подошли к четвертой.

— Да-да, входите! — услышали мы тоненький голосок.

Я открыла дверь и увидела Джеси — она стояла у стола и раскладывала по тарелкам что-то похожее на гречневую кашу.

— Миледи? — растерялась она и сделала неловкий книксен прямо с кастрюлей в руках.

А к дверям уже высыпали ее младшие сестра и братья.

Герцог немного растерялся от такого количества малышни, Сенди же, напротив, начала улыбаться.

Сейчас комната, в которой мы оказались, была чистой и даже почти уютной. Должно быть, хозяйка уже поправилась и привела дом в порядок. И хотя отпечаток бедности лежал на всей обстановке, кровати были застелены пусть и старыми, но чистыми покрывалами, а деревянный некрашеный пол был намыт почти до белизны.

— Добрый день, Джеси! — поприветствовала я девочку. — Твои родители, должно быть, на работе?

— Да, миледи! — подтвердила она. — Папа приходит домой не раньше девяти вечера, а мама только недавно пошла разносить заказы. Она занимается починкой одежды на дому. Если хотите, ваша светлость, я мигом сбегаю за ней. Я знаю, по каким адресам она пошла.

— Это ни к чему, дорогая! — я покачала головой. — Мы просто привезли вам подарок к празднику. Здесь немного продуктов, ничего особенного, но, надеюсь, что вам понравится.

Герцог поставил пакет на пол поближе к столу. И младшие дети уже завороженно на него смотрели — не на Шекли, а на пакет.

— Благодарю вас, ваша светлость! — снова поклонилась девочка. — Мама расстроится, что ее не было дома и она не смогла лично вас поблагодарить!

Я не стала говорить ей, что у нас есть для них и другие новогодние подарки — их я хотела вручить перед самым праздником. Вместо этого я попросила ее показать нам комнату, в которой живут Микки и его дедушка.

— Лили! — обратилась Джеси к сестре. — Покажи миледи, где живут Дэвисы!

Младшая девочка кивнула и, гордая возложенным на нее поручением, повела нас дальше по коридору.

Она сама постучала в дверь и, услышав голос хозяина, открыла ее.

— Прошу вас, миледи! — сказала она и метнулась обратно, в свою комнату, должно быть, боясь, что сестра и братья заглянут в пакет без нее.

Эта комната по размерам была немного меньше, и сразу видно было, что здесь жили мужчины. Здесь не было ничего лишнего — ни рюшечек на шторах, ни игрушек.

Седобородый мужчина сидел у окна с дратвой в руках. Возле него на табурете лежал старый ботинок, который он, должно быть, чинил.

— Здравствуйте! — сказала я. — А Микки, наверно, еще на работе?

Старик попытался встать, но видно было, что каждое движение дается ему с трудом, и я торопливо сказала:

— Нет-нет, прошу вас, сидите! Мы зашли только на минутку! Надеюсь, вы не откажетесь принять от нас маленький подарок?

Я подошла к столу и передала мужчине пакет.

— Право же, миледи, это вовсе ни к чему! — сказал он, увидев то, что находилось внутри. — Мы с Майклом отнюдь не голодаем.

Он сказал это с таким достоинством, что я посчитала нужным пояснить:

— Простите, сэр, мы вовсе не хотели вас обидеть! Но ваш внук работает у нас на фабрике, и мне всего лишь хотелось поощрить его за хорошую работу!

— О, ну если так, миледи, то большое вам спасибо! — хозяин расцвел от похвалы и суетливо стал убирать со стола свои рабочие инструменты. — Может быть, вы хотите чаю?

Но мне совсем не хотелось доставлять ему дополнительных хлопот, и я, поблагодарив, от чаепития отказалась.

На улицу я вышла весьма довольная тем, что мы сделали доброе дело. И Сенди тоже по-прежнему улыбалась. А вот герцог Шекли за всё это время не произнес ни слова, и я так и не знала, какое впечатление произвела на него эта поездка. Но я надеялась, что он тоже, как и мы,