Неизвестный сталкер - Райт Далия

В спешке я сбрасываю вызов.

ГЛАВА 24

Делко

Она повесила трубку уже несколько минут назад после своего маленького шоу, но я до сих пор не могу оторвать телефон от уха.

Я был готов сорваться с места в ту же секунду, думая, что она звонит, потому что ей нужна помощь.

А потом она начала стонать в трубку.

Я застыл.

В одно мгновение я снова оказался в её постели, весь на нервах, не в силах довести себя до конца — и вот теперь она снова заставляет меня возбудиться.

Я сжимаю зубы, убирая телефон в карман, дыхание сбивается.

Зачем она это сделала? А вдруг она чего-то ждёт от меня?

Шлем и ключи от мотоцикла в руке, я вылетаю из квартиры, перепрыгивая через ступеньки, с горящим от желания телом. Привожу в порядок ширинку перед тем, как оседлать мотоцикл, и быстро набираю сообщение:

«О ком ты думала?»

Запихиваю телефон обратно в карман, ожидая её ответа, и срываюсь с места.

На красном светофоре хрустят позвонки в шее, когда я давлю рукой на выпуклость, уродующую мою ширинку, пытаясь хоть как-то унять жжение, тянущееся вдоль члена.

Краем глаза замечаю, как какая-то женщина в машине рядом с затаённым страхом наблюдает за мной, крепко вцепившись в руль.

Сдерживаю насмешливую улыбку.

Не для тебя.

Телефон в кармане вибрирует сначала один раз, потом следует целая серия уведомлений.

Моё сообщение её напугало? Возбудило? Разозлило?

Я мгновенно вытаскиваю телефон, нетерпеливо открываю экран, чтобы прочитать, что она скажет в своё оправдание.

«Это не то, что ты думаешь!»

«Это был о случай но!»

«Я поранилась.»

«Я не знала, кому позвонить!»

Я не удерживаюсь от смешка.

Ложь.

Быстро печатаю ответ, пока светофор не сменил цвет.

«В отличие от тебя, я прекрасно знаю, как звучат стоны женщины, когда она получает удовольствие. А ты буквально мурлыкала для меня… Котёнок.»

Улыбка расползается по лицу от этого глупого прозвища, которое я ей дал.

Маленькая. Играющая. Упрямая. Оно создано для неё.

Когда загорается зелёный, я не жду её ответа — убираю телефон и заставляю мотор взреветь.

* * *

Я следил за ней до кафе и теперь уже несколько минут торчу на парковке, наблюдая за каждым её движением через витрину.

Воплощение примерной студентки.

Красивая. Сосредоточенная.

И никто бы в жизни не догадался, на что она способна с телефоном в руках…

В моём мире, мире закоренелого мачо, всегда казалось очевидным, что женщины существуют только для того, чтобы нас ублажать и воплощать наши самые грязные фантазии.

Но когда я смотрю на неё — она не просто женщина.

У неё тоже есть свои желания. И я — тот, кто хочет их исполнить.

Мне это нравится — что она жаждет меня так же, как я её.

И это бесит. Бесит до чёртиков, потому что, даже не попробовав её по-настоящему, я уже не могу без неё.

Она — всё, что мне нужно, всё, что я хочу и о чём мечтаю.

И я довольствуюсь крохами, которые она мне бросает: короткий ответ на сообщение, лёгкое касание, место рядом в постели… Ничто, по сути.

Но я одержим ею.

Могу часами разглядывать её, представляя, как задираю юбку и рву колготки прямо у бёдер, чтобы войти в неё — зная, что, возможно, этого никогда не будет.

Как будто нормально стоять с каменным стояком по несколько часов подряд, днём и ночью, только из-за неё.

Вчера вечером я хотел поцеловать её, когда она почти умоляла…

Но я бы кончил в тот же миг, как только моя язык коснулся бы её, как чёртов подросток.

Моя гордость и мужское достоинство не пережили бы такого.

А она почувствовала бы на губах мой шрам. Отпрянула бы с отвращением.

Значит, я никогда не смогу её поцеловать?

Не знаю. Может, однажды я всё-таки покажусь ей настоящим, без маски.

Но если скрываться — это цена, чтобы держать её рядом хоть немного дольше, я заплачу.

Буду терпеть, сколько смогу.

Она не Белль, которая полюбила Чудовище.

Здесь нет волшебства.

Ничего не исчезнет. Этот шрам останется со мной до конца. И когда-нибудь тот, кто его оставил, узнает, что такое страх.

Она так погружена в свои дела, что не замечает, как я наблюдаю за ней.

Я вынимаю руки из карманов кожаной куртки, снимаю шлем, спускаюсь с мотоцикла.

Подтягиваю баф повыше на нос — и от холода, и чтобы спрятать шрам, уродующий мою щёку.

Щелчок двери за моей спиной теряется в шуме кафе — никто не обращает внимания.

Первыми меня замечают её подруги.

Когда она сама поворачивается, лицо у неё замирает.

Пытается скрыть растерянность, когда я сажусь рядом, но я всё вижу — румянец, тяжёлое дыхание, напряжённое тело.

Потому что мы оба знаем, что она сделала сегодня утром.

Шалунья.

— Привет, — шепчет она.

Сара — кажется, так её зовут — машет мне рукой и тут же прячется за ноутбуком, делая вид, что работает.

Хелисс бросает мне короткую улыбку, и я не понимаю, что она значит.

Хмурюсь.

Знаю, девчонки любят поболтать между собой.

Скайлар не отрывает от меня взгляда — изучает.

Для неё важна каждая мелочь, которую я показываю.

Её глаза скользят по моим волосам, коротко остриженным у висков с армейских времён, задерживаются на шраме, пересекающем бровь, и она невольно прикусывает губу, а потом резко отводит взгляд, смущённая, что я её поймал.

Или — отвратило то, что увидела.

Чёрт её знает.

Я осматриваю кафе, потом снова возвращаюсь к ней.

Сегодня она распустила волосы. Обычно у неё хвост, а сейчас тёмные локоны каскадом падают по спине, скользят по бёдрам, когда она двигается.

Тонкий свитер облегает тело, подчёркивая каждую линию.

Кожаная юбка чуть задралась на коленях, под ней — прозрачные колготки, те самые, которые я мечтаю порвать.

На ногах — ботильоны на каблуке.

Я кладу ладонь на её бедро.

Горячее.

Она вздрагивает, и в её взгляде вспыхивает паника.

Я читаю на её лице: «Что ты делаешь?»

Улыбаюсь. Она ведь не была такой скромной утром.

— Что с тобой? Привидение увидела? — смеётся Хелисс.

Она оборачивается к ней, делает вид, что всё в порядке.

— Всё хорошо. Просто мурашки…

Лжёт.

Моя грубая ладонь ласкает её бедро, и она скрещивает ноги, зажимая мою руку между ними, словно пытается остановить.