Власть судьбы - Кристи Келли

Но самым большим препятствием к отъезду был Николас. Что бы ни произошло между ним и Жанетт, он должен узнать о ее беременности. Он будет в ярости, если Софи скроет правду. И что еще хуже, вне зависимости от пола ребенка может пожелать забрать того к себе, как в случае с Эммой. Софи никогда не согласится на это.

Господи, как же выпутаться из всего этого ужаса?

— Мадам, к вам гостья, — объявил с порога Хендрикс, леди Блэкберн.

Софи опустила взгляд на руки. Она ничего не могла сделать с переполнявшим ее гневом. Возможно, решила она, пора высказать Жанетт начистоту все, что она думает. Тогда хоть в чем-то наступит ясность.

— Пригласи ее войти.

— Велите приказать принести вам чай сюда?

— Нет, благодарю. — У Софи глаза блестели от слез. Она не считала Жанетт своей самой близкой подругой, но не могла остаться безразличной к предстоящей утрате.

— Доброе утро, Софи, — с улыбкой сказала Жанетт, войдя в гостиную.

— Чем обязана столь раннему визиту? — сквозь зубы процедила она вместо приветствия.

Жанетт, как ни в чем не бывало, уселась в кресло, обтянутое бледно-желтой тафтой.

— У меня есть, кое-какие новости, и я хотела ими с тобой поделиться.

— Я уже их знаю.

Жанетт нахмурилась и склонила голову набок.

— Полагаю, ты почувствовала мое состояние, но только радости я не вижу.

— А ты счастлива?

— Сейчас — да. Вначале очень переживала. Не знала, как к этому отнесется Мэтью. Он хотел немного подождать с рождением второго ребенка, и потому мы пользовались тампонами, как ты и рекомендовала.

Речь шла о тех способах предохранения, про которые напрочь забыла Софи, когда осталась с Николасом наедине в этой самой комнате. Если бы она вспомнила о мерах предосторожности, когда они занимались любовью в этом самом кресле, то, возможно, сейчас не оказалась бы в столь затруднительном положении.

— Итак, Блэкберн ничего не имеет против того, чтобы растить ребенка от другого мужчины?

Жанетт вскочила с кресла как ошпаренная.

— О чем ты говоришь?

— Я знаю правду. Нечаянно услышала ваш разговор с Энкрофтом в саду во время бала.

Синие глаза подруги расширились от ужаса.

— Я не имею понятия, о чем ты говоришь, Софи. Между мной и Николасом ничего нет. Мы просто друзья.

— Конечно! Вас связывает только общий ребенок.

— Что за чушь ты несешь? — Жанетт открыла рот от изумления. — Не могу поверить своим ушам! И это говоришь ты, которая сама свела нас вместе! Софи, ведь это ты сказала мне, что Блэкберн — моя настоящая любовь! Я найду с ним свое счастье.

— Ты не единственная женщина, которая заводит романы на стороне после рождения первенца, — с горечью констатировала Софи. А ведь она испытывала такое удовлетворение, когда они поженились. Как можно так ошибаться?

— Я никогда бы так не поступила, Софи. И ты оскорбляешь меня своими нелепыми обвинениями.

— Довольно, Жанетт. — Она встала и скрестила руки на груди. — Я не желаю больше слушать твою ложь. Уходи из моего дома!

— С удовольствием, — сказала та, резко развернулась и вышла из комнаты.

Николас поднимался на второй этаж дома Софи, когда дверь гостиной на втором этаже распахнулась и оттуда выбежала Жанетт. Он перехватил ее на лестнице. Зная вспыльчивый характер своей знакомой, он все же удивился. Что могло так ее разозлить?

— Добрый день!

Ее синие глаза метали молнии.

— Ты пришел навестить Софи?

— Да. А что случилось?

— Удачи тебе! Она явно съехала с катушек. Может, так на нее повлиял этот ее дар. — Жанетт выхватила из рук лакея шляпку и подвязала ленты под подбородком.

— Из-за чего сыр-бор? — тихо спросил Николас, надеясь успокоить ее.

— Софи считает тебя отцом моего ребенка. Как тебе это нравится?

Николас пытался сдержать смех, но у него ничего не вышло.

— Она думает, что мы с тобой…

— Да. — Жанетт шагнула к двери. — Счастливо оставаться, Николас.

— Милорд! — опомнившись, подал голос Хендрикс.

Я должен объявить хозяйке о вашем приходе. Иначе она вас не примет.

Николас слышал, что дворецкий позвал на подмогу лакея, но ничто не могло удержать его. Он вошел в гостиную и замер. Девушка стояла перед окном, и слезы потоком текли по ее щекам. В таком состоянии он еще никогда ее не видел.

Софи услышала его шаги, обернулась и едва не прожгла насквозь взглядом, столько в нем было гнева.

— Убирайся отсюда немедленно, Николас! Все это из-за тебя.

Он медленно приблизился к ней.

— Софи, что такого я сделал? Теряюсь в догадках.

— Ты все разрушил!

— Я не понимаю, — тихо сказал он. — Говори яснее!

— Брак Жанетт и мою жизнь — крикнула она сквозь слезы.

— О чем ты говоришь? — Николас слышал тяжелые шаги лакея, поднимающегося на второй этаж. Если ему не удастся как можно быстрее ее утихомирить его, пожалуй, утащат отсюда силой.

— У тебя был роман с Жанетт. Она носит твоего ребенка.

— Что?! — закричал он.

Два дюжих лакея вбежали в комнату.

— Хотите, чтобы мы его вывели, мадам?

— Да! — Софи смотрела на Николаса тяжелым взглядом. — Ты поступил подло. А теперь прошу покинуть мой дом и мою жизнь навсегда.

— Как ты могла хоть на мгновение подумать, что я способен на это? — Николас оттолкнул слуг Софи, но безрезультатно. Его решительно потащили из комнаты. — Даже не мечтай, что на этом все закончится. Я еще вернусь.

— Не стоит утруждаться, — бросила она в ответ и утерла слезы. — Я больше не пущу тебя в свой дом. Никогда.

Оказавшись за дверью, Николас освободился от цепких лап слуг и, самостоятельно спустившись, вышел из дома. Перед тем как сесть в экипаж, он остановился, задумавшись о том, каким образом Софи могла прийти к столь странному заключению. Об их разговоре с Жанетт не знала ни одна живая душа.

— Сэр, вы бы хотели вернуться домой? — спросил его кучер.

— Нет, поедем к Блэкбернам.

— Слушаюсь, милорд.

Пока карета катила по булыжной мостовой, Николас предпринял попытку посмотреть на происходящее с точки зрения Софи. Она знала, что он был влюблен в Жанетт. Но почему этот факт привел ее к столь немыслимому предположению? Невероятно! В голову не приходило ни одного правдоподобного объяснения.

Он дожидался Жанетт в малой гостиной. Николас всегда находил обстановку этой комнаты забавной. В отличие от Софи, ценившей сдержанность и теплые пастельные тона, ее подруга предпочитала яркие, даже кричащие краски. Экспрессивность Жанетт находила полное выражение в интерьере ее дома.