Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

Я вновь попыталась вырваться – Удав и бровью не повёл.

Он сделал рывок к перилам и…

Меня отбросило от него будто волной жара, заставляя сдавленно вскрикнуть и закрыть лицо, слыша треск от плавящихся волос и ресниц.

Уж не знаю, понял ли Удав, что произошло, но его волна жара швырнула к перилам так резко, что он проломил их собой и вылетел прямо за пути, в снежный глубокий покров.

После чего, будто в издёвку, вагон качнуло сильнее прежнего и вслед за бандитом отправилась я сама, так удачно соскользнув в проломленные перила, что даже успела заметить, как мои волосы, разметавшиеся на ледяном ветру, коснулись шпал.

Я уже мысленно простилась с жизнью, крепко зажмурившись в ожидании боли, но вместо этого ощутила крепкую ладонь на своём животе.

Граф перехватил меня очень вовремя, второй рукой держась об обледенелый железный штырь перегородки, чудом каким-то не соскальзывая и не изранившись, содрав примёрзшую к железу из-за крови кожу с руки.

Будто я ничего не весила, он притянул меня к себе и крепко обнял.

– Кристин, – опалило мне шею его дыхание. – Всё хорошо! Слышишь? Ты дышишь вообще? – отстранил он меня от себя, крепко держа за плечи и слегка встряхнул, заставляя широко распахнуть глаза и прийти в себя.

И с ужасом понять, что сделать вдох я действительно не способна!

Я рефлекторно схватилась за шею, как рыба на берегу лишь размыкая синеющие губы, забившись в руках Райдо, не замечая его прикосновений и уже не слыша слов.

Всё заглушал звон в ушах и больно режущая мысль о таинственной болезни, которая, как ни прискорбно, всё же взяла надо мной верх.

А затем просветление, секундное и мимолётное, из-за страха за Райдо. Кто знает, вдруг он всё же способен заразиться?

Ведь его губы накрыли мои, а руки, горячие и сильные, скользнули по моей спине, пресекая все мои попытки отпрянуть.

Ветер, что окутал нас коконом, больше не казался колким и ледяным. Скорость и качание вагона не пугало.

Красота зимы била по мне даже сквозь едва приоткрытые веки… Мои руки сами собой потянулись графу за шею, обнимая. Я привстала на носочки и ответила на поцелуй, не заметив, что в дыхании в этот миг не нуждалась.

А затем уже едва не позабытое чувство жара, цветком распускающееся внутри, напомнило о себе, и драконье пламя буквально пронзило меня насквозь, заменяя собой воздух в лёгких, тревогу в мыслях, свет в глазах…

– У тебя рука в крови, – на мгновение прерываясь, успела заметить я.

И услышала тихий смешок Райдо:

– Драконьей магией тебя отбил, ерунда, так и должно быть.

И я провалилась в сладкую тьму, зная, что на самом деле останусь в Его руках.

Последняя мысль, что искоркой растаяла в этой тьме, была незамысловатой, но лишённой всякого сожаления:

Так вот, значит, как сгорают драконьи жёны…

– Я люблю тебя, Райдо, – прошептала я.

***

Слыша сквозь забытьё мерный стук колёс, чьи-то голоса, сливающиеся в неясный, убаюкивающий шум на фоне и напряжённое, знакомое сопение Эрика, я поняла, что жива.

– Тётя Кристин? – позвал он и легонько потряс меня за руку.

Я распахнула глаза и резко села, о чём тут же пожалела и, скривившись, с тихим стоном согнулась пополам от головной боли.

Волосы растрёпаны и распущены, я в одной ночной плотной сорочке, незнакомое закрытое купе и вместо уже раздражающих меня огоньков на окне – керосиновая лампа на столике меж дымящихся стаканов с чаем.

– Всё хорошо? – забрался Эрик рядом со мной на полку с застланным белой простынёй матрасом и поджал под себя ноги.

– Кажется, – выдохнула я, сама в это пока не веря.

– Ты спала три дня, тётя, – в голосе его вместе со слезами прозвучал укор и Эрик, всхлипнув, едва сдержал слёзы.

– Где Райдо? – огляделась я, параллельно с этим погладив малыша по голове. – Не плач, зайка, мне намного лучше. Так, где?

– Тосю пошёл перепеленать. Знаешь, он награбленное бандитами капитану поезда и остальным вернул. Злой был, словно демон воплоти, поймал нескольких, другие успели спастись. Драконья суть в одно мгновение его выдала, пару человек это заметили, но, представляешь, Кристин, за помощь его обещались молчать. И молчат же… Нас за это сюда впустили. Здорово, да?

Он всё говорил и говорил, а я с удивлением оглядывала себя и даже не обнаружила обгоревших прядей, словно волосы каким-то чудом… отросли.

– Но без тебя всё равно было тяжело и грустно. Райдо сказал, что хотел тебя вылечить, клин клином что-то выбив. Я не понял, что это значит, – смешно нахмурился мальчик. – А мне, чтобы порадовать, видимо, подарил вот, – и показал плюшевого щенка с зелёным шарфиком на шее.

Клин клином, значит?

Видимо решил, что если драконье пламя испепеляет жён, то и болезнь изничтожить способно.

Но я при этом выжила… Любопытно, какой был процент, что я не пострадаю и не погибну на месте?

И вместо того, чтобы просто обрадоваться выздоровлению, я вдруг ощутила подкреплённую всем этим надежду.

Надежду на то, что брак наш может прекратить быть фиктивным. Если граф, конечно, тоже испытывает ко мне схожие с моими чувства…

– Ох, – потёрла переносицу, хмурясь.

– Болит что-то? – тут же приблизился ко мне встревоженный Эрик.

– Нет, – поспешила заверить его. – Просто глупо себя чувствую, размышляя не о том, о чём надо бы, – улыбнулась я.

И едва сдержалась, чтобы не обнять появившегося в дверях графа.

Глава 24

Оставшееся время пути пролетело, словно суетной, мельтешащий перед глазами сон, где тревога, усталость и колкие навязчивые мысли шли вперемешку с теплом, заботой и смехом. Только вот граф временами казался мне непривычно задумчивым и тихим…

Но когда мы подъезжали к землям, подаренными Райдо императором, во мне с новой силой разгоралось любопытство и, несмотря ни на что, предчувствие чего-то необыкновенного.

За окном больше не падал снег, он будто завис где-то в выси, делая небо рыхлым и тёмным. Вместо городов, деревенек, леса или полей теперь видна была заледеневшая широкая река, и мелькали застывшие