Избранница с изъяном для дракона - Линкси Браун

- Ревенхельд, знаешь, наверное хорошо быть тобой.

- Почему? - с любопытством отозвалась, продолжая сидеть на прохладной земле, ни капли не заботясь о том, что платье на месте пятой точки наверняка испорчено грязью.

- Столько интересного и удивительного в мире, верно? Например то, что драконы, оказывается, немаленькие, - саркастично отозвался Моралис, протягивая мне руку ладонью вверх.

Мой ледяной столичный принц помог мне встать с земли, даже заботливо применил виток бытовой магии, дабы очистить мою одежду от пыли. Я была тронута. Он стопроцентно украл мое сердечко!

- А может ты ещё продемонстрируешь драконье пламя? - я состроила щенячий взгляд.

- А может тебе ещё сказать пароль от пещеры, где лежат фамильные сокровища? - скептически выгнул бровь этот наглый похититель женских сердец.

- Только если туда реально добраться.

- Ревенхельд.

- Дартвуд, - на автомате отозвалась я, невинно улыбаясь.

Наверное, рядом с ним я действительно могла себе позволить расслабиться и говорить глупости.

Мы немного прогулялись по крутому скалистому утесу, поговорили о ерунде какой-то. Казалось, нам обоим было так необходимо отвлечься от того, что ждало нас в реальности. Той самой, где отец Моралиса - злодей, которому сложно противостоять не потому, что он силён, а потому, что он родитель. Где есть все шансы увидеть закат мира при возвращении Ахарранга, и где меня бессовестно подтолкнули к применению дара Крови. Где я должна была сыграть свою роль в ритуале и...погибнуть.

Но сейчас и здесь, рядом с Моро, я совершенно не думала об этом. Чего нельзя сказать о блондине. Наблюдая за ним изо дня в день, он становился всё более задумчивым. И от прежнего невыносимого столичного засранца не осталось практически ни следа.

- Кстати, Ревенхельд, я тебе так и не отомстил за испорченную репутацию у мастера Веллеса, - вдруг произнес Дартвуд коварно-вкрадчиво.

А, нет, вот он след от этого мстительного столичного сноба, всё таки остался.

- Лелеешь мечту отомстить? Бедолага, тяжело приходится, зная, что тебе это никогда не удастся, - я шутливо погладила его по шелковистым платиновым волосам, а потом взъерошила их и отбежала на безопасное расстояние.

- Бойся, Ревенхельд, - прищурился Моралис, сложив руки на груди. - Это произойдёт в самый неожиданный момент.

Я хохотнула, показала язык и ринулась бежать. От греха подальше. Вот только в мгновение ока Моралис преградил мне путь, моментально возникнув передо мной. Я даже впечаталась со всей радости в твердую грудь, облаченную в черную рубашку. Было бы даже приятно, если бы не было больно носу.

Но Моралис перехватил широкими ладонями мою талию, притянул к себе, вынуждая вдохнуть приятный мужской парфюм с нотками табака и цитруса.

- О нас и так уже судачит вся академия, - вздохнула я, прикрывая глаза и не чувствуя ни капли сожаления. - Что может быть хуже?

Я подняла взгляд на парня, тот убрал руку с моей талии и нежным касанием положил пальцы на мой затылок. Приблизил лицо к моему и выдохнул в губы:

- Например, не ощутить вот это.

И действительно. Поцелуй был самым лучшим. И не ощутить его, больше не почувствовать его вкус на своих губах - было бы самым худшим...

Глава 22

В четверг вечером мама прислала письмо. Оно вспыхнуло теплым жёлтым светом, символизируя, что оно отправлено с любовью из дома.

Мама оповестила, что сегодня ожидают важного гостя, и она бы хотела, чтобы я смогла их с папой навестить.

Я не видела родителей больше месяца, с момента, как вернулась в Хельтон. Мы иногда переписывались, но в подробности происходящего я родителей не ставила, боясь их волновать.

Заинтригованная письмом, я предупредила Мариса, что буду поздно.

Одевшись в привычное синее платье в пол, я оповестила Хозяйственника о своем возможном отсутствии до утра. Выскочила за территорию академии и за несколько минут достигла площадки общественного портала в город..

- Рита, у нас гости! - воскликнула мама откуда-то из глубин кухни, стоило мне переступить порог дома и вдохнуть приятный пряный аромат маминых фирменных пирогов.

- Солнышко, здравствуй, - обнял меня отец, трогательно поцеловав в макушку.

- Привет, пап. А кто пришел? И почему сама так хотела, чтобы я сегодня приехала?

У отца загорелись глаза.

- Очень важный гость из столицы. Он непременно хотел с тобой познакомиться. Знаешь, наверное, мой проект всё таки возымеет успех, раз им заинтересовался такой высокопоставленный человек в говударстве, - произнес отец понизив голос, в котором чувствовалась гордость.

Отец всегда был увлечен усовершенствованием магических реликвий, модернизировал их, давая вторую жизнь старым артефактам.

Я изогнула брови в удивлении и поспешила пройти в гостиную. Отец отправился на кухню помогать маме с накрытием стола.

Вот только гостем оказался тот, чье появление выбило у меня из под ног твёрдую почву. В горле пересохло от объявшего меня страха. И всё, что я могла, это застыть в проёме дверей, уставившись на дракона.

Майлз Ад Дартвуд пил чай из белоснежной чайной чашки и невозмутимо, но с долей интереса, наблюдал за моей растерянностью.

- Что Вы здесь делаете? - выдавила я опасаясь, что он мог что-то сделать с моими родителями.

Сердце в груди носилось как сумасшедшее. Ладони сами собой непроизвольно сдались в кулаки, а в крови забурлила магия.

- Очевидно, пью чай в гостях.

Он даже посмел улыбнуться.

- Не трогайте их, - попросила я тихим, но уверенным голосом, продолжая смотреть на гладко выбритого мужчину средних лет.

Его костюм, его манеры... Все в нем говорило о том, что здесь он - инородное тело. В моем доме. В домах родителей.

- И не собирался, - Дартвуд-старший вновь сделал глоток чая. - Я пришел поговорить с тобой.

- Почему здесь?

- Видишь ли, Рита, в академии это было бы сделать проблематично в силу чувств моего сына к тебе, - скривился мужчина, отставляя чашку бесшумно на столик. - Он бы не позаолил мне этого.

- Что Вам нужно?

- Твое участие в ритуале. Твое искреннее на это согласие. Не хотелось бы использовать план "Б".

Я не могла не спросить:

- План "Б"?

- Моралис станет сосудом для Ахарранга, - невозмутимо и так холодно ответил Майлз, что не оставил сомнений - ему плевать на собственного сына. Он готов ради власти над миром сотворить страшное - пожертвовать родным человеком!

- Вы не станете, - в горле стало так