Свадьба - навсегда! - Людмила Белякова

– Не надо! – Алиска задрала подбородок, а котик недовольно завозился у нее на коленях. – Все понятно! Дальше!

– Да-а-альше? – сумрачно протянул дядя Вася. – До утра я еще пару раз ту дистанцию пробежал, пока все не отдал, что взял накануне. И опять на службу явился с интересной бледностью на физиономии.

– А любимой поведали о своих ночных подвигах? – по-деревенски прыснула в ладошку Алиска.

– Да нет, как же я дивчине скромной про такое! Но сам все думаю упорно: к чему бы это? Хотя причина, почему от нее женихи разбегались, уже понемногу вытанцовывается… И опять – на неделе с невестой гуляем, мороженое кушаем, прикидываем, как бы нам заявку на регистрацию подать, и все у нас сердечно и здорово – любому бы так.

– Ну и по логике вашего захватывающего повествования, наступил третий, решающий раунд… Так, да?

– Правильно ты все поняла. Мне впору у Ниночкиных родителей официально руки ее просить – куда ж дольше тянуть? Вроде все на мази. Никто не возражает… Пора бы решать конкретно. Ну и являюсь к ним в субботу, как пятак медный горю: мол, так и так, папа-мама уважаемые, примите как сына! Дочку вашу, мол, люблю и желаю взять в законные супруги, обещаю холить-лелеять, а вас почитать, как родных. Ну, они, понятно, раз так, мы дочке нашей не враги – бери и владей!

Алиска представила, как родители тети Нины вручают молодому дяде Васе невесту, запакованную в целлофан, как подарок. Алиса зафыркала, пытаясь сдержать смешок. Дядя Вася не понял, а просто тоже стал посмеиваться, заговорщицки подмигивая племяннице. Кот, понявший, что в такой обстановке толком не поспишь, соскочил с Алискиных коленей, глухо топнув лапами в дощатый пол веранды, напоказ, нарочито – а мне и без вас хорошо! – потянулся и пошел в дом.

– И чего дальше? – тоже потянулась Алиса, у которой от котовой пушистой тяжести чуть занемели ноги.

– Ну, ведь люди они неглупые – понимали, что к сватовству дело идет, запаслись. Папа шампанского открыл, теща моя будущая икорки черной с колбаской хорошей на стол выставила…

– Так, говорят, тогда ничего не было? – вставила Алиска, садясь поудобнее.

– Да ерунда! – махнул рукой дядя Вася. – Все было – просто не шиковали напоказ, как сейчас. Такого не было, это я соглашусь… Так вот, посидели мы так, о жизни поговорили, о свадьбе будущей, где гулять, кого пригласить… И замечаю я такое – сестричка Ниночкина, свояченица то есть моя грядущая, Тонька, вроде как глазки мне через стол строит. Зырк туда, зырк сюда… А сама-то – ну пигалица еще, хотя и не сказать, чтобы шибко юная. Просто мелковатая. Не ровня старшей сестричке была – худенькая да черненькая. Как неродные, а?

Алиса пожала плечами – бывает.

– Я-то в таком обалделом состоянии: как же, все складненько так выходит, тоже ей пару раз мигнул – почему нет? Не чужая уже вроде… А Ниночка возьми да и перехвати эти наши гляделки, губки поджала… Но промолчала. Тут мы вроде как одну бутылочку уговорили, папа Ниночкин хотел вторую откупорить, но я отказался: а ну как это проверка на вшивость? Как я то есть к питейному делу отношусь? Я скумекал и, наоборот, сказал: мы с невестушкой моей прогуляться выйдем, а потом чай вернемся пить. Так и сделали. Ну, гулянка-то у нас со сладкими разговорами до вечера затянулась, и чай мамин за ужин пошел. Когда я домой отбывал, теща, Богом данная мне, с собой салата оливье в баночку накрутила: мол, утром поешь, и еще там чего-то, типа форшмак, грибки соленые. Одним словом, вкусностей домашних понасовала целый пакет.

– Ага, – откровенно покатилась со смеху Алиса, – побоялась, чтобы жених с голоду до свадьбы не помер, да?! Дочку с рук не сбыть побоялась?

– Ну, – добродушно улыбнулся дядя Вася, – может, и так. Тем более их же две у них было.

Перебор, можно сказать. Пока старшая не пристроена, младшую не отдают, поверие такое народное. И еще примета одна была, важная: если младшую поперед старшей замуж возьмут, старшая так никогда и не выйдет.

– Да? – удивилась Алиса. – Не слыхала такого.

– Да сейчас семьи-то маленькие. Чтоб две-три девчонки сразу – такого и нет сейчас.

– Ага, и примета не действует. И что салатики?

– О! – Дядя Вася поднял палец в третий раз. – С них-то я и понял, с угощений этих. Баночки заветные я в холодильник определил, что на общей кухне стоял. Вечно из-за него бабешки тамошние сварились, кто чего у кого позаимствовал невзначай, кто чего не на свою полку поставил, чья очередь мыть… Я-то не вникал, но отголоски слышал. А про угощение я только вечером вспомнил, когда с работы вернулся. Ниночка тогда во вторую смену работала, и мы с ней не встречались. Пошел я на кухоньку, весь в вожделении домашнего покушать, а баночек-то моих и нет! Тю-тю! Оприходовал кто-то!

– Фу, как некрасиво! – поморщилась Алиса. – Голодные уж такие, что ли?

– Ну, в общаге-то разный народ водился. И итээровцы молодые вроде меня, и семейные, кто квартиры от государства ждал, и мужики непутевые, которых жены за пьянку из дома повыгоняли. Все могло быть… Погоревал я чуть по тем деликатесам и отправился казенные пончики с соленым чаем кушать, как обычно, по-холостяцки.

– А что это за чай соленый? – недоуменно нахмурилась Алиса. – Эксклюзивная рецептура?

– Хе, уловка такая у столовских деятелей была – сольцы в чай подсыпать. Чай от этого темнел, и заварки меньше шло. Так на машины и дачи у торгашей потихоньку и набиралось.

– Да? – покачала головой Алиса. – Дела… Массу интересного от вас узнала, Василь Федорович, уважаемый… Так что салатики-то? Что за гад у своих-то крал? Нашли вы того подлеца?

– А он сам нашелся! – взликовал дядя Вася, чуть подпрыгнув. – Слухи-то по общежитию пешком ходили, толпами, наконец и до меня, ну, самое позднее к концу той же недели дошло, что в тот же вечер компания одна под водочку мои салатики и приспособила. Понятно, трезвые, может, и не стали бы, а у бухих своя мораль… Но вот уж Господь, говорят, шельму метит так метит… Эта компания накушалась-набузыкалась под завязку да в той же комнате, где гуляла, вся спать устроилась, кто где… Вот тут-то с ними и случилось!

– Что, что, дядь Вась?! Не томите!

– Я ж тебе сказывал, как я себя дивно ощущал, когда меня разрывало – то ли в койку, то ли в клозет… Очень, повторю тебе, своеобразное состояние! А тут народ сильно нетрезвый был – его и так-то сложно разбудить… Ну и получилось с той шпаной, что со мной, Бог миловал, не получилось, – обкакались они… Ну, не все – те только, кто пожадничал да поболее моих угощений освоил… Кто-то все-таки проснулся и до сортира добежал. Факт, что кто-то и не добежал… сильно. Как оно, а?!

– О-хо-хо! – аж задрыгала ногами Алиска. – Ну и поворот сюжета! Класс!

Около будки опять проснулся пес. Он сел, недовольно и осоловело глядя на людей, потом поднялся, пару раз лакнул из миски с водой и улегся снова – подальше от подбиравшегося к нему солнца.

– Клевый способ. Надо взять на вооружение, – сказала Алиса, похохотав вволю. – И что дальше?