Невеста джентльмена - Кэндис Кэмп

– Только из-за того, что у нас нет наличных? – спросила Мэри с некоторой долей скептицизма.

– Высокий статус в обществе накладывает и высокую ответственность, – пожал плечами граф.

Сохраняя полную уверенность, что Оливер просто умело ею манипулирует, Мэри поняла, что продолжение спора бесполезно и нелепо, особенно учитывая незначительность суммы, с точки зрения графа.

– Конечно, если вы того желаете, это крайне любезно с вашей стороны, и мы очень вам благодарны.

– Кстати, – продолжил граф, – обучаясь в Уиллмере, вы действительно могли бы оказаться полезными и не есть, как вы выразились, хлеб даром. Возможно, вам захотелось бы разобрать вещи своей матери.

– В самом деле? – Мэри взглянула на сестер. – Там сохранились ее вещи?

– Лично я представляю себе следующее. Предметы подобного рода обычно упаковываются и хранятся на чердаке. И так из поколения в поколение. Конечно, дед был обижен и зол, но не думаю, что он пошел так далеко, чтобы выбрасывать вещи собственной дочери.

– Благодарим вас, – заулыбалась Мэри, – от всей души благодарим…

Сам о том не догадываясь, граф сделал великое дело. Возможность получить большее представление о собственной матери, о первых годах ее жизни была намного ценнее, чем любые деньги или одежда.

На следующий день вскоре после завтрака в Стьюксбери-Хаусе появилась кузина Шарлотта, сопровождаемая женщиной средних лет с небольшой сумкой в руках.

– Привет кузинам! – весело выкрикнула Шарлотта, как только дворецкий проводил ее в гостиную. – Я привезла с собой миссис Рэнсом. Лучшей портной вы не найдете во всем Лондоне. Вскоре здесь будет леди Вивиан, но я подумала – зачем терять время? Миссис Рэнсом могла бы снять с вас мерку, пока мы ждем. А потом уже купим ткань для ваших новых платьев.

Сестры гурьбой поднялись в спальню, где, к их удивлению, портниха заставила всех раздеться до самых сорочек и, вынув из сумки сантиметр, блокнот и огрызок карандаша, принялась измерять их от макушки до пят, беспрестанно делая пометки. В конце концов миссис Рэнсом объявила, что сняла все мерки, и отправилась восвояси.

– Что ж, теперь только остается ждать Вивиан, – объявила Шарлотта, когда все снова разместились в гостиной. – Если нам повезет, она не слишком опоздает.

– А что, обычно она опаздывает? – спросила Лили.

Шарлотта пожала плечами в ответ:

– Для Вивиан не существует понятия «обычно». Просто у нее отсутствует чувство восприятия времени.

Вскоре в гостиной объявился Фиц, а следом и Оливер. За ним по пятам бежал Пират, который, устроив грандиозное приветствие всех в отдельности, подпрыгивая, вернулся к графу, плюхнулся рядом и через мгновение громко захрапел.

– Стьюксбери, ты не говорил мне, что завел собаку, – с удивлением заметила Шарлотта, отойдя от буйных проявлений радости пса.

– Она не моя, – смущенно сообщил граф.

– Мы нашли его вчера на улице, – пояснила Лили, – и привели домой.

– Но как…

Граф протестующе покачал головой:

– Подозреваю, что нам лучше этого не знать. По крайней мере, когда в мою дверь постучится констебль, мне не придется опускаться до лжи.

Лили открыла было рот, собираясь объявить, что в обретении ими Пирата нет ничего противозаконного, но была прервана вошедшим дворецким:

– Леди Вивиан Карлайл, милорд.

– Вивиан! – с восторгом вскочила Шарлотта.

– И да поможет нам Господь, – пробормотал под нос граф с гораздо меньшим энтузиазмом.

По пятам за дворецким в гостиную ворвалась женщина с темно-русыми волосами. На ней было изумрудно-зеленое платье и капор из черного бархата в форме сердца, отделанный посередине шелковой плиссировкой. Сзади капор украшало ярко-зеленое перо. У любой другой женщины подобный головной убор отвлекал бы внимание от лица, но только не у Вивиан: более красивых женских лиц Мэри еще не встречала.

Большие, широко расставленные глаза на идеально пропорциональном лице были такого же цвета, что и платье. Попадались злопыхатели, которые поговаривали (не на людях, конечно), что рот и челюсти леди Вивиан слишком велики для истинной красоты, а взгляды на жизнь слишком уж откровенны, но такие незначительные недостатки совершенно не были заметны ни Мэри, ни ее сестрам.

– Привет, Стьюксбери, не смотри на меня с таким испугом. – Она протянула графу руку в ответ на его поклон. – Я здесь надолго не задержусь, нам предстоит длинный день для совершения покупок.

Посмотрев под ноги, Вивиан обнаружила там Пирата, который, приподнявшись вслед за графом, разглядывал ее с явным интересом.

– О Господи… Оливер, это твоя собака?!

– Начинаю думать, что уже моя, – пробормотал граф, посмотрев на дворнягу.

– М-да… – Вивиан смотрела то на Пирата, то на Оливера, словно сравнивая. – Воистину чужая душа – потемки…

– Если такие потемки и существуют, то вряд ли они представлены собакой. – Граф сардонически изогнул брови.

Рассмеявшись в ответ и поприветствовав Шарлотту с Фицем, Вивиан протянула руку сестрам.

– А вы, должно быть, Баскомбы. Шарлотта рассказывала о вас, и я рада с вами познакомиться.

Через несколько минут, наполненных ничего не значащей женской болтовней, попрощавшись с графом и Фицем, Вивиан вывела сестер и Шарлотту на улицу, где их ждала зеленая четырехместная коляска с откидным кожаным верхом, запряженная четверкой отменных лошадей. Вышколенный лакей в ливрее тут же метнулся вперед, чтобы откинуть лесенку и помочь леди забраться в экипаж. Несмотря на четыре места, коляска оказалась достаточно просторной, поэтому в ней без труда могли разместиться шесть стройных женщин.

– Ну а теперь, – сказала Шарлотта, едва лишь коляска отъехала от тротуара, – вы должны рассказать нам, каким образом к графу попала эта собачонка, которая бегает за ним по пятам, не отставая ни на шаг.

– Да уж, – попросила Вивиан, – расскажите нам, пожалуйста. Никогда еще я не была так удивлена, когда увидела графа с… с… – Она рассмеялась, не находя слов.

По молчаливому согласию сестер слово было предоставлено Лили, как лучшей рассказчице, и история с кучером и собакой вызвала у женщин бурю восторга. Когда коляска доехала до Нью-Бонд-стрит и дело дошло до описания достопочтенного мистера Пинкли Фэншоу, смех, доносящийся из коляски, перешел в истерическую фазу, заставив прохожих удивленно оборачиваться.

– Боже мой, – Шарлотта утирала платком глаза, – чего бы я только не дала, чтобы увидеть этого Фэншоу, крутящегося на месте с собакой, вцепившейся в фалды!

– А тебе знаком этот Фэншоу? – спросила Вивиан.

– Нет, а тебе?

– Немного. Если бы ты его знала, твой восторг от этой картины возрос бы многократно. Невероятный пижон и жалкий хлыщ.