Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Детей только четверо, – пробормотала Миранда. – Четыре десятка было бы чересчур.

– Вы должны их остановить, – в ужасе потребовал он.

Бьянка удивилась:

– И как ты предлагаешь это сделать?

– Они скорее всего уже в пути, – сказала Миранда. – И даже если еще не уехали, то к тому времени, когда мы вернемся в город, будет поздно.

– Не поздно. – Себастьян покачал головой. – Даже если вы приедете среди ночи, вы успеете их остановить.

– Себастьян… – начала было Миранда.

– Я мог бы послать кого-нибудь с запиской, – быстро соображал Себастьян. – Лакея, например. Да, именно так.

– И что ты напишешь в этой записке? – поинтересовалась Бьянка.

– Я не знаю! – рявкнул он. – Что-нибудь придумаю. – Он бросил на нее грозный взгляд. – Вы могли бы сами что-нибудь придумать, раз уж это вы все затеяли.

– Но ты же сказал, что женишься… – выдавила Миранда.

– Да будь все проклято! Я знаю, что я сказал! – Он продолжал ходить взад-вперед, пытаясь хоть что-нибудь придумать… что угодно. – Я знаю, что делать. – В его голосе прозвучало отчаяние. – В нескольких милях отсюда есть мост, на дороге из Лондона. Мы могли бы… разрушить его. Да, именно это. Или лучше вообще снести.

Миранда уставилась на него:

– У тебя есть чем его сносить?

– Не знаю, – огрызнулся он. – Сейчас я готов разобрать его голыми руками. Но… – он заскрежетал зубами, – тогда вы двое окажетесь здесь, как в капкане.

– Дорогой брат, успокойся, – сказала Бьянка. – Все не так уж плохо.

– Да неужели? – Он прищурился.

Миранда удивленно посмотрела на сестру:

– На самом деле?

– По крайней мере это не касается Рождества с Хэдли-Эттуотерами, – сказала Бьянка.

– Так в чем же дело? – Себастьян едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. – Почему грозящий приезд моей очень пристойной семьи, семьи, которая ожидает познакомиться с моей женой, при том, что у меня всегда были любовницы, не является огромным несчастьем?

Бьянка пожала плечами.

– По сравнению с тем случаем, когда загоревшееся дерево почти сожгло восточное крыло дома, это не такое ужасное несчастье. Или тот случай, когда папа собрался подарить маме изумрудные серьги, а собака проглотила одну сережку.

– Я помню это. Вот был кошмар, – сказала Миранда.

– Нам пришлось два дня бегать за собачкой, пока наконец она не извергла из себя ту злополучную сережку, – пробормотал Себастьян.

– Или тот год, когда двоюродная бабушка Мария умерла во время обеда, а заметили это, лишь когда она не появилась вместе со всеми в гостиной.

– Она всегда засыпала за обедом, – вздохнула Миранда.

– Или тот год, когда ты, Ричард, Эдриан и Хью решили на святки удивить маму. – Бьянка выразительно посмотрела на брата. – Ты ведь это помнишь?

– Что-то припоминаю…

– А я хорошо помню, – сказала Миранда. – Вы вчетвером решили собрать все подарки, а начали с тех, что легче было найти. С уток и гусей, кажется.

– И кур, – еле слышно пробормотал Себастьян.

– Кто бы мог подумать, что уткам, гусям и курам, которые обычно не такие уж шумные, не понравится сидеть в доме? – с невинной улыбкой произнесла Бьянка. – Я помню, как мы ловили их по всем комнатам.

Миранда кивнула.

– А потом не один год находили перья в самых неподходящих углах. Папа был в ярости.

– Даже это… – Себастьяну было не до воспоминаний о последствиях того памятного Рождества, – даже это блекнет по сравнению с тем, что произойдет сейчас.

– Двоюродная бабушка Мария так не подумала бы, – заметила Миранда.

– Себастьян, ты же умный человек, – сказала Бьянка, смерив брата пристальным взглядом. – Решение прямо у тебя под носом.

– Ты права. – Он с покорным видом вздохнул. – Выхода нет. Остается только одно – я должен признаться Веронике, что заставил вас поверить в наш брак, совершенно не представляя, что она мне откажет.

– Я же знала, что это его вина, – сказала Миранда, повернувшись к сестре.

– А затем я признаюсь остальным членам семьи, и всем станет ясно, что я вовсе не такой респектабельный, каким пытаюсь казаться, поскольку у меня вместо жены – любовница.

Миранда смотрела на него с сочувственной улыбкой.

– Всегда лучше быть честным…

– Не говори ерунды, – оборвала сестру Бьянка. – В подобной ситуации честности нужно избежать любой ценой.

Себастьян прищурился.

– Что ты задумала?

– Прежде всего не надо вообще ничего говорить Веронике, – твердо заявила Бьянка.

– Неужели она не заметит, что ее называют леди Хэдли-Эттуотер? – спросила Миранда.

– У нас в семье не обращаются по титулам, – сказала Бьянка. – Мы же не называем Себастьяна сэром Себастьяном и уж точно не называем Эдриана лордом Уотерстоном. – Взгляд у нее был твердый и уверенный. – Если мы с тобой будем действовать заодно, постараемся держать ее подальше от других, и не будем оставлять наедине с кем-либо еще из семьи, и… ну, придумаем кучу разных дел, чтобы всех чем-нибудь занять, она и не догадается о том, что остальные считают вас женатыми. Никто и не заподозрит, что вы не женаты.

– Бьянка! Как ты только могла предложить подобный обман? – воскликнула потрясенная Миранда. – Я и представить не могу…

– Миранда, успокойся. Ты прекрасно все можешь представить. К тому же, – Бьянка бросила виноватый взгляд на брата, – часть ответственности падает на нас, поэтому помочь ему должны мы.

Себастьян задумался, глядя на сестер.

– Ты ведь сознаешь, что обманывать семью нехорошо?

Бьянка пожала плечами.

– Вполне возможно, что нас уличат и бросят нам в лица…

– В мое лицо, чтобы быть точным, – продолжил Себастьян. – А вы обе, без сомнения, изобразите полную невинность…

– Нам это всегда хорошо удавалось, – улыбнулась Миранда.

– Все же… я… ну… – Он наконец кивнул и выразительно посмотрел на Бьянку. – Вот уж не представлял, что в тебе столько дьявольской изобретательности.

– Не только дьявольской, но и блестящей, – самодовольно усмехнулась Бьянка. – Но все очень просто: семья ожидает познакомиться с твоей женой, а мы прилагаем усилия, чтобы никого не разочаровать. Ненавижу разочарования на Рождество.