Сезон разводов - Джеки Коллинз

Он это так не оставит, скоро она свое получит!

* * *

Квартира, которую Кэт сняла в Лос-Анджелесе, была просторная и светлая. В высотном доме, с панорамой города за окнами. Мебели мало – как раз то, что нужно, ничего лишнего. Однако Кэт с порога начала скучать о своей нью-йоркской квартире, где они жили с Джампом. Особенно ей недоставало ее привычных вещей. В окружении книг, рукописей, компакт-дисков, DVD и любимых картинок, купленных на уличных развалах, она чувствовала себя уверенней. Пустое, безликое жилище ей не импонировало.

Кэт бодрилась, но в глубине души готова была сломаться. Жизнь без Джампа сама по себе была проверкой на прочность. Он когда-то спас ее от самой себя, отучил от наркотиков, вернул на путь истинный. После этого они всегда были вместе, а теперь Кэт осталась одна… «Но это не значит, что я вернусь к темному прошлому, – сказала она себе. – Одиночество – еще не причина для самоуничтожения».

Кэт пролистнула городской телефонный справочник и с ужасом обнаружила, что почти все ее местные знакомые – дружки по старым временам. Общение с ними может иметь роковые последствия. Слава богу, у нее и в мыслях нет браться за старое, она уже давно поумнела и знает, что искушение чревато.

Итак, позвонить некому. Заняться нечем. Надо нанять адвоката, это сейчас первейшее дело.

Кэт позвонила в контору к Мерилу Зандаку. Но ей ответили, что он еще не вернулся из Лондона. Тогда она попросила к телефону Джонаса. Оказалось, что он в Лондоне с боссом. Ну, естественно!

Очутиться одной в Лос-Анджелесе, без единой близкой души и без каких-либо занятий – это пахло депрессией. Кэт заказала пиццу, включила телевизор и уснула под бессмысленную передачу из разряда «реалити-шоу» о том, как десять жалких баб чуть не дерутся за благосклонность одного-единственного самодовольного придурка.

* * *

Лола поневоле оказалась посвящена в драматическую историю предстоящего развода Петры Флинн. Раз Изабелла что-то надумала, ее было не остановить. Подружившись с Сереной Лейк, она со всей решимостью взялась за Петру. И вот уже их теплая компания разрослась до четверых. Они сами не заметили, как стали вместе завтракать, обедать и ужинать, вместе ходить на прогулки и вместе оккупировать тренажерный зал.

Лола не понимала, как это произошло, хотя готова была признать, что неплохо проводит время. После того, как она стала звездой, подружки для нее отошли в прошлое. Она была слишком занята и общалась теперь с женщинами совершенно иного круга. А тут вдруг оказалось, что и с кинодивами можно общаться не только светски. Порой им бывало даже очень весело, хотя Серена и грустила по утраченному возлюбленному, а Петра злилась на своего, почти уже бывшего, мужа.

В последний вечер, после двух бутылок красного вина, Лола наконец раскололась.

– Угадайте, что я вам сейчас расскажу! – объявила она. – Пока я тут, мой адвокат выпроваживает моего муженька.

– Выпроваживает откуда? – спросила Изабелла, после трех дней плотного общения с кинозвездами умудрившаяся сохранить интеллектуальную невинность.

– Да-а? – удивилась Петра, мгновенно уловив смысл сказанного. Эта двадцатипятилетняя красотка с кукольным личиком, пышными осветленными кудрями и потрясающей силиконовой грудью царствовала на полуночном экране, играя миллиардершу, борющуюся с преступностью.

– Угу, – кивнула Лола. – И все дела. Оказалось не так сложно. Адвокат сам все уладил.

– А кто твой адвокат? – поинтересовалась Серена.

– Симпатичный? – спросила Петра. – Я имею дело только с симпатичными адвокатами – как-никак полжизни с ними провожу.

Отто вряд ли тянул на это определение, хотя его лысая отполированная макушка выглядела вполне интригующе.

– А что, собственно, он уладил? – уточнила Изабелла, все еще не врубаясь.

– Она разводится, глупышка, – усмехнулась Петра и подлила себе вина.

– И, судя по всему, отделалась малой кровью, – со вздохом добавила Серена.

– Ты разводишься с Мэттом?! – опешила Изабелла. – Но почему?

– Это было неизбежно, – заявила Лола. – Он такой скучный! – Она захихикала – по-видимому, под воздействием спиртного.

– Скучный – это плохо, – согласилась Серена и сморщила хорошенький носик.

– Повеситься легче, – поддакнула Петра. Ее огромная грудь почти вываливалась из крохотного белого топа. – Все, что угодно, могу терпеть, только не скучного мужика!

– С Ричардом никогда не было скучно, – снова вздохнула Серена, вспомнив своего любовника-англичанина, который ее бросил.

– С Энди тоже, – подхватила Петра, имея в виду своего драчуна-футболиста, с которым ей предстоял развод.

– И с Тони, – неожиданно для себя призналась Лола. – Так что я приняла решение: я возвращаюсь к Тони.

– Лючия! – закричала Изабелла. – Ты с ума сошла?

– Нет, сестренка, я наконец-то прозрела и хочу вернуть себе своего Тони.

– Тони Альварес такой лапочка, – заметила Серена.

– Тони Альварес? – переспросила Петра. – Режиссер?

– Он самый, – горделиво произнесла Лола.

– Ты все правильно решила, подруга, – поддержала Петра. – Он такой красавчик. А зачем ты его бросила?

– Ты что, газет не читаешь? – вмешалась Изабелла.

– Я читаю только то, что пишут про меня, – огрызнулась Петра.

– Тони Альварес – наркоман! – припечатала Изабелла.

– А кто – нет? – хмыкнула Петра. – Я лично тоже дня не могу прожить без пары штук викодина и стаканчика водки.

– Господи! Лючия! – вскричала Изабелла, стремительно трезвея. – Что скажет мама?

– Это моя проблема, – бесстрашно объявила Лола. В ней говорило доброе красное вино.

– Подозреваю, в постели этот Тони просто кудесник… – У Петры заблестели глаза.

– Ричард был неукротим, – с тоской проговорила Серена. – С ним никто не мог сравниться.

– А член большой? – уточняла Петра как ни в чем не бывало.

Серена зарделась.

– Ну разве можно говорить о подобных вещах?!

– А что такого? – Петра пожала плечами, любуясь золотистыми наклеенными ногтями. – Они же нас обсуждают.

– Он вернулся к своей английской подружке, – жалобно произнесла Серена. – Я его ненавижу! Он меня использовал и бросил!

– Если ты действительно этого хочешь, значит, сумеешь его вернуть, – безапелляционно заявила Лола. – Из мужчин веревки можно вить.

– Это тебе, – уточнила Серена.

– Любой женщине, у которой в голове хотя бы две извилины и большие сиськи, – сказала Петра, тряхнув белокурыми кудряшками.

– А у меня больших сисек нет, – пожаловалась Серена.

– Так сделай! – посоветовала Петра. – Я же сделала. И если кому интересно, у моего Энди целых двадцать два сантиметра! А я все равно от него ухожу, потому что он меня бьет и с меня довольно.