Любовь-целительница - Джослин Келли

Он наклонился к ней с улыбкой, которую следовало бы адресовать леди Виоле.

– У меня весьма богатое и живое воображение, моя дорогая мисс Недеркотт.

– К счастью для вас. – Она не позволит ему вывести ее из терпения. – Но я абсолютно уверена, что вам следует не мешкая встретиться со сквайром Хейвудом, поскольку именно ему придется иметь дело с последствиями вашего намерения. Я имею в виду вознаграждение.

Виконт на мгновение нахмурился, подпортив тем самым, можно сказать, безупречную красоту ухоженного лица. Затем он вернул на место улыбку, заявив:

– Я скажу моей возлюбленной леди Виоле, чтобы она послала и сквайру Хейвуду приглашение присоединиться к нам в старинном Римском лагере.

– Это не слишком удачная идея.

– Где еще могут пообщаться джентльмены, как не на компанейской вечеринке?

– Нет, вы должны поговорить с ним до того.

Он сделал глоток и задумался.

– Моя дорогая мисс Недеркотт, вам не следует спешить с выводами, пока нет результатов.

– Я уже их видела. Пожалуйста, аннулируйте предложение о вознаграждении.

– Как пожелаете. Я вижу, эта ситуация вас беспокоит, что никак не входило в мои намерения.

– Благодарю вас. – Она встала и показала жестом, что он может оставаться там, где и сейчас. – Наслаждайтесь свободным временем, милорд.

Он снова одарил ее слащавой улыбкой и, растягивая слова, сказал:

– Есть еще одно дело, о котором я хотел бы с вами переговорить. И дело это чрезвычайной важности.

– Да?

– Что Брэддок рассказал вам о нашем опыте во время войны?

– Очень мало.

– В самом деле? – Он сделал глоток бренди и встал. – Значит, он редко говорит о нашем времяпрепровождении на континенте?

– Да.

– Понятно. – Он единым глотком допил содержимое бокала. Ей он больше не предложил вина, хотя себе налил и понес его к своему креслу. – Как вы думаете, мог бы он оказать мне столь большую услугу, а именно – не рассказывать леди Виоле о том, как мы проводили время во время войны?

– Я не могу давать каких-либо обещаний за него.

– Пожалуйста, поговорите с ним и попросите его удовлетворить мою просьбу. – Он снова опустошил бокал. – Он может внять моей просьбе, если она исходит от вас, поскольку вам он обязан спасением собственной жизни.

– Понятно. – Она стала отсчитывать на пальцах. – Во-первых, я окажу вам услугу, попросив Александра. Затем он окажет мне услугу, оказав услугу вам. Я правильно говорю?

– Да, совершенно правильно.

– Но в таком случае вы будете должны оказать мне услугу.

Поднявшись на ноги, он нахмурился:

– Какую еще услугу от меня вы хотите, если я уже согласился отозвать свое предложение о вознаграждении за поимку разбойника?

Она улыбнулась, чтобы смягчить жесткость своих слов:

– В обмен я хотела бы, чтобы вы постарались убедить вашу невесту отменить вечеринку в старинном Римском лагере. Я не хочу оказаться в роли плохой хозяйки, запретившей ее.

– Вы просите о невозможном. Я никогда не видел ее более счастливой, чем сейчас.

– Пожалуйста, попытайтесь, равно как и я попытаюсь упросить Александра проявить сдержанность.

– Ваша задача, мисс, обеспечить, чтобы он ничего не рассказывал, – проговорил виконт, пока она шла к двери. – Я вполне уверен, что вы найдете какой-нибудь особый, известный только вам способ попросить его об этом.

– Я сделаю вид, что не слышала это неподобающее предложение, милорд. На сей раз отдающее неприличным намеком. – Она повернулась к нему. – Если это прозвучит повторно, я не буду столь снисходительна. Всего доброго, лорд Тернбулл.

Она устало улыбнулась, когда поднималась по лестнице в свою комнату. Она надеялась, что Александру удалось убедить леди Виолу отменить вечеринку.

Как оказалось, Александр ничего не добился. Леди Виола в течение всего ужина тараторила о планах, достойных патрициев Рима. Реплики о том, что стоит холодная погода, или о том, что место лишено малейшего комфорта, что дорога от замка Недеркотт слишком дальняя и что может снова побеспокоить разбойник, отметались ею напрочь. Она упорно продолжала верить, что, организуя столь экстравагантное мероприятие, она тем самым демонстрирует свою благодарность сестрам Недеркотт.

К концу ужина от трескотни леди Виолы у Чайны уже звенело в ушах. Она с отчаянием поняла, что ее болтливая гостья совершенно не дружит со здравым смыслом. Чайна понимала, что могла бы настоять на отмене планов леди Виолы, но она хотела избежать конфликта. Ей и без того приходилось несладко и совсем не хотелось получить вспышку ярости леди Виолы. Надо было потаскать какое-то другое решение.

Александр предложил обратиться к мисс Аптон. Чайна согласилась. Она выскользнула из столовой и услышала, что лорд Тернбулл договорился со своей невестой совершить прогулку по саду.

Чайна направилась было в комнату в северной башне, но тут же остановилась, вспомнив, что там еще не наведен порядок после пожара. Тогда она вышла к парапетной стенке с бойницами. Здесь она тоже могла побыть одна и подумать.

Она улыбнулась, когда увидела светящийся шар недалеко от бойницы.

– Ave, Чайна, – сказал Квинт, появляясь среди ослепительного сгустка света.

– Ave, Квинт, – с улыбкой ответила Чайна, шагнув к нему. – Я надеялась, что ты сегодня вернешься.

– Почему ты здесь? И одна? Ты же обещала охранять моего потомка.

Она показала жестом на застекленные двустворчатые двери, через которые была видна внизу терраса.

– Посмотри, он пытается привлечь мисс Аптон к тому, чтобы она помогла уговорить свою кузину отменить вечеринку в старинном Римском лагере.

– В моем лагере? – Он нахмурился, и Чайна вновь заметила, как они с Александром похожи. Особенно когда сердятся. – Многие люди умерли там за эти столетия. Души некоторых из них обитают там до сих пор. Было бы неразумным их беспокоить.

– Я согласна, но леди Виола настаивает, чтобы все было так, как хочет она. Ты поговоришь с другими призраками в лагере?

– Мы не разговариваем между собой, мы чувствуем друг друга.

Он сжал пальцами щит с такой силой, что у него побелели суставы, и Чайне показалось, что они задрожали. Он испугался или рассердился?

– Ты должна остановить леди Виолу, – резко сказал Квинт. – Роковой день приближается, Александру нельзя выходить из замка.

– После пожара в доме я не уверена, что и здесь его не подстерегает беда.

– Держи его подальше от тех, кто может желать ему зла.