Безоглядная страсть - Марша Кэнхем

— Харди? — напрягся Ангус. — С ним все в порядке?

— А что ему сделается? У нас в тепле ему, уж во всяком случае, лучше, чем на дороге, где ты его бросил!

Джон наконец разрядил оба пистолета в воздух, к великому облегчению Ангуса. Он медленно опустил руки.

— Где он сейчас?

— У нас, в целости и сохранности. О лошадях ваших мы тоже позаботились. Мы не знали, сколько ты пробудешь у жены.

Услышав за спиной шаги, Ангус обернулся. Из-за деревьев показались еще две фигуры. Несмотря на то что рассвет едва брезжил, Ангус узнал их. С Александром Камероном ему приходилось встречаться во время путешествий по Европе. Подумав, Ангус припомнил и второго — друга Камерона, Алуинна Маккейла.

— Александр! Алуинн! — обратился к обоим Ангус. — По-прежнему, я смотрю, сражаетесь с ветряными мельницами? Нет, вы все-таки неисправимые романтики!

— А ты? — спросил Камерон. — Человек, ради свидания с женой рискующий собственной задницей, по-твоему, не романтик? Судя по твоему виду, — Александр пристально вгляделся в лицо Ангуса, — вы с ней даром времени не теряли!

— Не вздумай отпираться, Ангус, — подхватил Маккейл. — Да ваши стоны за версту было слышно!

— Ну и как, — усмехнулся Ангус, — наслушались?

— Еще как! — кивнул тот. — Жаль только, эти двое мешали своим храпом!

Он указал на какое-то пятно на дороге. Приглядевшись, Ангус различил в тусклых лучах рассвета фигуры валявшихся на земле мертвецки пьяных Струана Максорли и Джиллиза.

Великан лежал в позе распятого Христа, широко раскиснув руки; у Джиллиза был такой вид, словно за минуту до того, как он отключился, его разбирал гомерический хохот.

Вынув из кармана сигару, Камерон закурил.

— Придется будить этих красавчиков, — произнес он. — Струан наверняка будет недоволен.

— И что теперь? — настороженно спросил Ангус. — Возьмете меня в плен? Устроите мне суд как предателю родины? И не лень вам, взрослым людям, играть в детские игры?

— Мог бы, между прочим, и поблагодарить нас! — проворчал Макгиливрей. — Мы, между прочим, собираемся проводить тебя до Данмора, а то еще кто-нибудь из наших пристрелит по дороге…

— Вы отпускаете меня? — удивился Ангус.

— Если уж твоей жене не удалось уговорить тебя остаться, — усмехнулся тот, — то мы и подавно не сможем!

— Просто отпустите, и все? Без допросов? А вдруг я обладаю какой-нибудь информацией, которая может быть вам полезна?

— Хорошо, — поставив одну ногу на камень, Камерон упер руку в бедро, — зададим, так и быть, пару вопросов, раз сам напросился.

— Учтите, что я всего лишь капитан, знаю не больше, чем мне положено по рангу.

— Знаем, — кивнул Камерон. — Капитан Макинтош, первая королевская шотландская гвардейская бригада, командующий — Уильям Кэппел, граф Албемарль. От твоего отряда, если не путаю, сейчас осталось всего человек сорок, но скорее всего их примут в ряды аргайлской милиции. Что ж, ты неплохо устроился — Албемарль и Хоули подотчетны лишь одному Камберленду. Как, кстати, здоровье графа? По-прежнему мается несварением желудка? Встретишь его, передай мой совет: поменьше сырых яиц за завтраком!

— Не могу не признать, — сказал Ангус, — ваша разведка работает на славу! После таких подробностей не уверен даже, что смогу поведать что-нибудь полезное!

— Да, собственно, серьезных вопросов к тебе и впрямь нет — так, два-три мелких… Например, почему Хоули до сих пор не подыскал себе подходящих позиций для боя?

— То же самое можно спросить и о принце.

— А с чего ты взял, что он их не подыскал? В отличие от вас мы уже успели хорошо изучить эту местность. Здесь сплошная равнина, есть лишь одни высоты — кто первый их займет, тот, считай, уже победитель. Сейчас, когда мы с тобой разговариваем, наши войска уже продвигаются к ним.

— Уже продвигаются? Я думал…

— Ты думал, — усмехнулся Камерон, — что мы, как истинные джентльмены, предоставим ему время подтянуть пушки и обозы с продовольствием? Война, братец, ведется не в белых перчатках!

«А он, собственно, кое в чем прав, — подумал Ангус. — Хоули и впрямь не торопится занять позиции — не верит, что бунтовщики первыми атакуют… Он даже послал принцу депешу, что, мол, назначает бой на воскресенье, словно это дуэль…»

— Половина нашей армии, как я сказал, уже в пути, — продолжал Камерон. — Остальные выйдут на рассвете. Так что те высоты, о которых я говорил, уже, считай, наши.

Ангус похолодел. Если половина армии принца уже покинула лагерь, сейчас может повториться то же, что под Престонпаном — когда шотландцы, обогнув англичан и подойдя к ним с тыла, зажали их в непроходимом ущелье, отрезав все пути. Хоули рисковал снова повторить свою ошибку.

— Что толку, — проворчал Ангус, — если вы и победите в этом сражении? Камберленд пришлет из Лондона тысяч пять солдат из хессианской армии, а это такие головорезы, что все, что было до того, покажется вам детскими игрушками… Господи, да когда же вы наконец откажетесь от ваших безумных затей?

Темные глаза Камерона прищурились.

— Значит, Камберленд сейчас в Лондоне? А мы-то думали, куда он делся… Думали, он подходит к нам через Рутерглен… Что ж, — лицо Александра посерьезнело, — спасибо за информацию, Ангус. О планах Камберленда мы не знали…

Ангус и сам не знал, зачем он рассказывает им все это. Информация о том, что Камберленд собирается прислать хессианцев, хранилась в строжайшем секрете.

— Знаешь что, Ангус, — Камерон поднял глаза к небу, — поторопись-ка ты… Кажется, скоро начнется сильный снегопад, как бы тебе в него не попасть!

Ангус проследил за его взглядом. Небо наливалось свинцовыми тучами, ветер крепчал.

— Я провожу его, — вызвался Макгиливрей.

— Что ж, Ангус, — в глазах Камерона не было никакой враждебности, — еще раз спасибо! — Он протянул ему руку. — Даст Бог, встретимся когда-нибудь при более приятных обстоятельствах… Жаль, что ты не с нами, но неволить мы тебя не можем. Впрочем, если бы не снегопад, — добавил он. — тебе, пожалуй, можно было бы и не торопиться — Хоули наверняка еще спит. Вчера, насколько нам известно, у вас была грандиозная гулянка, и вряд ли он уже очухался…

— Я знаю Хоули, — сказал Ангус. — Он может выпить целую бочку, и наутро встать как стеклышко…

— Наши люди позаботились подмешать ему в вино опиум.

— Почему же вы его тогда вовсе не отравите? — поцокал языком Ангус.

— Это было бы неинтересно.

Рассмеявшись, Ангус пожал Камерону руку.

— Берегите Энни! — попросил он.

Энни обещала ему не рисковать, но Ангус знал, что его сумасшедшая жена вряд ли сдержит обещание. Все, что ему оставалось, — это доверить ее безопасность этим мужчинам, хотя они, пожалуй, такие же сумасшедшие, как и она.