Поединок ревнивцев - Виктория Джоунс

Прошло три часа. За это время по замку разнесся слух, что несчастная леди Элизабет, которая заболела накануне, наконец-то избавилась от страшных мучений. На эти ужасные мучения обрекла ее воля неизвестного злоумышленника. Леди Элизабет скончалась на рассвете, как это обычно и случается при отравлении…

Леди придется выставить для прощания в закрытом гробу, потому что влияние ее болезни было так мучительно, что лицо молодой женщины оказалось изуродовано предсмертным страданием. Обо всем этом сообщила любимая служанка леди Марта. Правда, к огромному огорчению служанки, отправляясь в мир иной, леди так и не оставила никакого распоряжения по поводу обещанного ей, Марте, приданого.

Девушка так натурально изображала огорчение оттого, что теперь ее жених найдет себе другую суженую, что Бетти, лежащая в закрытом гробу посередине зала для приемов, поклялась после своего воскресения задать искусной притворщице приличную трепку. Правда, немного поразмыслив, Элизабет решила простить несчастную, некрасивую, но очень преданную и способную к перевоплощению девицу.

Гарольд находился в одном ряду с отцом и дядей Бетти. Он горестно сидел, склонив голову на руки. Лорд собирался остаться в замке на две-три недели. И теперь думал, как лучше обезопасить себя. Как питаться это время, чтобы не быть отравленным? Как проверить – кто из его слуг, крестьян и рыцарей хранит ему верность? Было решено, что к нему на выручку придут рыцари и стрелки из замка лорда Стэнли. Но до чего же стыдно, что приходится просить помощи у тестя и его брата! К сожалению, иного выхода не находилось. К кому еще мог он обратиться, если предателем оказался родной племянник?

И как теперь он обойдется без Бетти? Как ляжет в постель и проснется утром, когда рядом нет его милой супруги? Он должен видеть ее лицо каждый миг, каждый день, каждое утро!..

Гарольд не услышал, как сэр Эдвард отдал распоряжение к выносу тела леди Элизабет из зала. Обнажив головы, рыцари, сопровождающие лорда Эдварда, подняли гроб на плечи и понесли его во внутренний двор замка. Там его установили на повозку, накрытую черным балдахином.

Гарольд встрепенулся и, дико вскрикнув, упал на колени.

– Бетти! Бетти! Вернись, милая Бетти! Супруга моя! – взывал он, почти реально поверив в потерю жены. – Бетти, вернись!

И Бетти, лежа в душном гробу, залилась горькими слезами, жалея осиротевшего мужа.

– Милорд, отправить сопровождающих до границы земель милордов Стэнли? – злорадно поинтересовался сэр Эмерик, с притворным сочувствием взглянув на дядю.

– Оставь, Рик, они и сами отлично знают дорогу! Что тебе теперь до этой чужой нам семьи?! – отмахнулся Гарольд от торжествующего племянника.

Слезы вскипали у него в горле, готовые пролиться соленым потоком по впалым, заросшим двухдневной щетиной, щекам. Непоправимое горе настигло его в родных стенах, ведь даже предстоящая двухнедельная разлука для него была невозможно долгой и слишком тяжкой. Его лихорадочный шепот напугал даже лорда Эдварда Стэнли, не говоря о Ричарде. Оба они были сдержаны, как и подобает лордам.

А еще одна заговорщица – Марта сидела в повозке в изголовье гроба, обитого темно-вишневым бархатом, и старательно вытирала слезы платком, в который была завернута мелко нарезанная луковица, отчего слезы казались нескончаемыми.

Бетти с трудом понимала, что ей предстоит. Она долго и упорно не соглашалась сделать то, что предлагал ее любимый Гарри, но отец и дядя горячо поддакивали ему:

– Бетти, дорогая, прошу тебя, послушайся своего мужа! Он все хорошо продумал. Ему нужно всего лишь несколько дней, да и нам необходимо время, чтобы заручиться поддержкой короля. Понимаешь? – настаивал сэр Ричард, и Бетти послушно кивала, подтверждая, что ей понятна их несложная задумка.

– Бетти, девочка моя! Я люблю тебя! Но ты непредсказуема и можешь опять попасть в западню! – вновь и вновь твердил ей любимый. – Я себе никогда не прощу, если с тобой что-то случится на моей земле! Я хочу, чтобы именно ты родила мне наследника! Только мой сын должен стать законным лордом Ноттингемом! Понимаешь, Бетти?!

– Понимаю! – печально согласилась она, но как только в спальню плотники принесли гроб и, поставив его на длинную скамью, удалились, Бетти снова заупрямилась: – Гарри, я боюсь! Я очень боюсь, Гарри! Я люблю тебя, но не заставляй меня влезать в этот уродливый ящик! А вдруг я в нем умру по-настоящему? Гарри, пожалуйста, не отправляй меня домой!

Гарольд уже готов был сдаться, когда сэр Эдвард властно заявил:

– Бетти! Дорогая моя племянница! Представь себе, как тяжело нам уговаривать тебя! Но если тот человек узнает, что ты жива, он будет снова сторожить тебя за каждым углом! И однажды прирежет, точно матерый волк новорожденного ягненка! Возьмет нож и просто перережет тебе горло! – очень образно объяснил ей дядя возможную опасность. – Он не знает слова «жалость», потому что им руководит коварное желание завладеть чужим богатствами и титулом!.. Вспомни о Мэтью, Бетти! Поверь, что иногда, чтобы спастись от руки убийцы, приходится привлекать в союзники саму леди Смерть!

Бетти озадаченно замолчала и пристально посмотрела в потемневшие от гнева глаза сэра Эдварда.

– Простите, милорд! Прости, Гарри! Прости, папа! – слезы по-прежнему наворачивались у нее на глаза. Но она до боли закусила губу своими белыми зубами и как можно спокойнее потребовала – Марта, помоги мне забраться! Я готова! Я сделаю все так, как вы хотите!

Отважно откинув легкое кружевное покрывало, леди с помощью служанки устроилась в узком, не слишком удобном ящике. Марта старательно разгладила складки на платье Бетти и поправила под головой молодой женщины подушку, шуршащую сеном.

– Устраивайтесь удобнее, леди Элизабет! Путь в замок долгий! Да и день, похоже, сегодня будет знойным! – и Марта отошла в сторону, уступив место Гарольду.