Игрушка судьбы - Мэри Дехейм

Он выпустил ее руку и впервые прямо посмотрел ей в лицо.

– Не в этом дело, – с трудом выговорил он, – у меня никогда не было женщины.

– Этим следует гордиться, а не стыдиться, – утешала она его. – Многие мужчины похваляются своими победами; они полагают, что любая женщина с готовностью ляжет с ними в постель.

Она отвернулась, пожалев о сказанном и не в силах выбросить из головы образ Френсиса и его ласки. Ясно, что беседа не сблизит их, значит, ей следует взять инициативу в свои руки. Преодолевая внутренний протест, она позволила простыням сползти к талии.

Но Джеймс, поглощенный созерцанием светильника, ничего не заметил. Он выглядел таким юным и беспомощным.

– Джеймс, – мягко проговорила она, – вы хотите, чтобы я простудилась?

Он взглянул на нее и залился краской. Морган протянула руки, и он медленно подвинулся навстречу.

Поцелуй оказался сдержанным и осторожным; руки, обнимавшие ее, казались одеревеневшими. Морган заставила себя прижаться теснее, касаясь его грудью. Джеймс перевел взгляд ниже, на ее обнаженное, тело, матово белевшее в пламени свечей. Он коснулся ее груди и, скорее смущенный своими действиями, чем возбужденный, приник губами к ее шее.

Морган запустила пальцы в его светлые волосы, одновременно обвив ногами его бедра. Руки сомкнулись на ее талии, губы скользнули к ложбинке между грудей. Морган откинулась на подушки, чуть раздвинув ноги в надежде, что это разбудит его страсть, но Джеймс внезапно замер и посмотрел в ее топазовые глаза.

– Мы оба слишком устали, Морган, – жестко сказал он, однако боль во взгляде выдавала его истинные чувства. – Давайте подождем до завтра.

Морган подавила вздох. Она не ответила, но подумала, что промедление создаст дополнительные трудности для обоих. Кроме того, она хотела, чтобы с этим делом было покончено как можно быстрее. Она все же беспокоилась, что, несмотря на полное отсутствие опыта, Джеймс догадается, что она не девственна. Но пришлось робко согласиться и наблюдать, как Джеймс гасит светильник. Он улегся на своей половине кровати, подальше от Морган, не снимая халата и ночной рубашки. Услышав его «спокойной ночи», Морган вежливо ответила и попыталась уснуть. Но ни тело, ни сознание не желали расслабляться. Она не винила Джеймса, неопытного в любви и наверняка терзавшегося сожалениями. Морган удивлялась своему неожиданному разочарованию и острому чувству неутоленной страсти. Во сне ей явился Френсис с его необузданной страстью. На следующую ночь все повторилось: Джеймс пожаловался на несварение, вызванное, видимо, излишествами свадебного пира.

На третью ночь возражала уже Морган. Она неважно чувствовала себя весь день, а утром ее тошнило.

– Ничего страшного, – заявила она в ответ на вопросы Джеймса. – В детстве со мной такое случалось всякий раз, стоило понервничать. Думаю, долгое путешествие, огорчение, вызванное смертью вашего отца, свадебная суета – все это подействовало на меня гораздо сильнее, чем я предполагала.

Она не стала добавлять, что смерть Шона огорчила ее несравненно больше, чем все остальное, вместе взятое.

Той ночью Джеймс даже не пытался заниматься любовью с Морган, уверяя, что дождется, пока она полностью оправится.

Морган запротестовала было, не представляя, как это они будут спать бок о бок, муж и жена, даже не прикоснувшись друг к другу. Она вообще усомнилась в способностях Джеймса когда-нибудь сделать их брак реальным.

Но на следующее утро Морган опять стало плохо. Джеймс уехал по делам, и только Полли была свидетельницей недомогания своей хозяйки.

– Наверное, что-то в местной пище, – выговорила наконец Морган, откинувшись на подушки после того, как ее стошнило в шестой раз. – Может, я не переношу какие-нибудь местные травы?

Полли отчего-то зарделась и неуверенно пробормотала:

– Да, может быть.

Морган еще немного вздремнула после ухода Полли, но вскоре подскочила от резкого стука в дверь. Френсис буквально вломился в комнату. Между бровей его залегла глубокая морщина.

– Полли сказала, тебе нездоровится, – заявил он без обиняков.

Они впервые заговорили со дня свадьбы Морган и Джеймса. Насколько было известно Морган, Френсис постоянно куда-то уезжал по делам, чаще всего в Ньюкасл.

– Что-то в Белфорде мне явно вредит, – капризно заявила Морган, натягивая повыше одеяло.

– Хм-м. – Френсис прошелся по комнате, выглянул в окно, затем подошел к кровати и присел, все еще хмурясь. – Морган, может, я ошибаюсь, но, по-моему, ты беременна.

Глаза Морган широко распахнулись, она в испуге поднесла руку ко рту:

– Нет! Не может быть!

– Может. Возможно, с той самой ночи после маскарада. Я полагаю, срок сейчас около двух месяцев. Если ребенок родится в положенное время, Джеймс ничего не заподозрит. Он сам родился недоношенным на шесть недель.

Морган лежала без сил, откинувшись на подушки. Слишком расстроенная для того, чтобы беспокоиться о покрывале, которое сползло до самой талии, приоткрывая грудь под тонкой тканью ночной рубашки.

– О, матерь Божья! – Она нервно потерла лоб, словно пытаясь стереть возникшую перед ней проблему. Затем резко села и схватила Френсиса за руку. – Все гораздо хуже, чем ты думаешь, Френсис! Джеймс до сих пор не спал со мной!

Настал черед Френсиса застыть в изумлении.

– Бог мой! – протянул он, а затем расхохотался. – Даже Джеймс не смог справиться с тобой! – Но, заметив огорчение и испуг на лице Морган, ободряюще похлопал ее по руке. – Ничего, вы женаты меньше недели. Советую тебе приложить все усилия и соблазнить его прямо сегодня.

– Он не прикоснется ко мне, если узнает, что мне опять было дурно.

– А ты не рассказывай ему. Полли тем более не скажет, – добавил он, и тут Морган поняла, что Полли, похоже, соображает лучше, чем говорит.

– Попытаюсь… разгорячить его, – пробормотала Морган и вновь тяжело опустилась на подушки. – Френсис, он совсем не хочет меня, я совершенно уверена.

– Сумасшедший. – Френсис внезапно рассердился, резко поднялся и направился к двери. – Удачи, – бросил он через плечо. – Тебе она сегодня понадобится.

И хлопнул дверью, не дожидаясь ответа Морган.

В этот вечер, готовясь ко сну, Джеймс был более разговорчив, чем обычно: несмотря на плохую погоду, урожай, похоже, обещает быть обильным. Причина успехов, как он объяснил Морган, кроется в некоторых нововведениях, которые он применил еще осенью.

– Мне кажется, если одна культура дает низкие урожаи на определенном участке земли, можно попробовать заменить ее другой, – растолковывал он, задувая свечи, – Вот я и предложил арендаторам посадить что-нибудь новенькое. Большинство из них согласилось, и вот, пожалуйста, моя идея сработала.