Целитель сердец - Кэтрин Бритт

— Нет, я люблю ранние прогулки, — сказала она как можно более естественно. — Хотите чашку кофе?

— Merci. — Он взглянул на часы. — Сегодня я с коллегой из больницы договорился вместе позавтракать.

Он прищурил свои серые глаза и с любопытством смотрел на другой конец стола, где сидела Триша.

— Мари-Роз требует много времени и внимания, не правда ли? — спокойно спросил он.

Его слова прозвучали так неожиданно, что она взглянула на него своими голубыми глазами. Он напоминал ястреба. От его опытного взгляда не ускользала ни одна мелочь.

Она промолчала, а он так же спокойно продолжал:

— У вас был напряженный вид, когда я вошел. Вы сообщили ей о моем намерении оперировать в ближайшее время?

Триша опустила глаза и увидела его руку, безмятежно покоившуюся на столе, она смотрела на ловкие пальцы, легко постукивавшие по столешнице.

Она покачала головой:

— Нет. Вы не дали мне понять, что хотите, чтобы я сказала ей об этом, поэтому я оставила все на ваше усмотрение.

— А! — произнес он шутливо. — Наконец-то я встречаю женщину, которая умеет держать язык за зубами!

— Почему бы и нет? — спросила она с жаром негодования. — Когда возникает необходимость, большинство женщин умеют молчать лучше, чем мужчины.

Он откинулся на спинку кресла и рассмеялся:

— И водить машину тоже? Вы не это хотели сказать?

— Вот именно, — смело ответила она.

— Довольно спорная тема, правда? Как раз такая, которая может побудить нас спорить, словно супружеская пара. Но в отличие от супружеской пары, у нас потом не будет прекрасного повода помириться.

Лицо Триши горело. Он посмеивался:

— Вы краснеете, Триша. Тема брака смущает вас, так?

— Это тема, о которой я ничего не знаю.

— Но надеетесь, вероятно, когда-нибудь узнать?

Триша снова промолчала.

Он пристальнее посмотрел на нее и спокойным голосом продолжал:

— Я думал, куда вы будете девать свое время, когда Мари-Роз снова окажется в больнице. Если я ее прооперирую завтра, вам не нужно будет навещать ее пару дней. Это означает, что вы снова будете предоставлены самой себе.

— Я справлюсь, — сдержанно сказала она, смотря в сад.

— Не сомневаюсь, — сухо ответил он. — Мне пришло в голову, что вам, может быть, понравится побыть недолго за городом. Мой дом находится примерно в пятидесяти милях отсюда. Я легко мог бы сегодня же отвезти вас туда.

Затаив дыхание, Триша мгновение не могла понять, правильно ли она расслышала. Он предлагал отвезти ее к себе домой — познакомить с тем местом, где он провел детство, и, может быть, погулять с ним по тем местам, которые он знал и любил. Встретиться с его семьей и провести пару дней с ней было бы настоящим счастьем, если бы они были действительно помолвлены, но при сложившихся обстоятельствах это невозможно. Триша отчаянно думала, что к тому времени она слишком привыкнет к нему, чтобы легко забыть о нем.

— Пожалуй, мне бы больше хотелось посмотреть Париж, — наконец вымолвила она.

— Значит, вам мое предложение не по душе? — резко спросил он.

— Даже очень по душе, и с вашей стороны очень любезно, что пригласили меня, но я предпочитаю далеко не уезжать.

— Даже если я скажу вам, что в этом нет необходимости?

— Я обещала Джереми ухаживать за Мари-Роз, и мне на душе будет легче, если я останусь в пределах досягаемости.

Прежде чем он успел ответить, появилась Мари-Роз — это была уже не та девушка, которую она совсем недавно успокаивала. Она надела темно-синее платье в горошек с кружевным воротником и рукавами, расчесала и уложила волосы и сияющими глазами смотрела на Рива.

Он встал, когда она подошла и взяла его за руки.

— Рив! — воскликнула она, сжимая его руки. — Ты приехал, чтобы отвезти нас куда-нибудь?

— Нет, — ответил он, улыбаясь. — Есть кое-что поважнее.

Он спокойно высвободил свои руки и отодвинул назад ее темные блестящие волосы. Мари-Роз нетерпеливо следила за ним, пытаясь прочесть хоть что-то на его бесстрастном лице, пока он рассматривал ее шрамы. Широко раскрыв глаза, она увидела, как он довольно улыбнулся.

— Как насчет того, чтобы завтра отправиться в больницу и сделать пересадку кожи?

Она ахнула:

— Завтра?

Тонким пальцем он легко дотронулся до ее носа.

— Да, завтра, cherie. — Он пристально посмотрел на нее и чуть нахмурился. — Ты же не боишься операции, а?

Она кивнула.

— Чего бояться, если ты снова станешь такой красивой, как прежде? Ну, улыбнись. — Словно уговаривая, он ущипнул ее за щеку, но Мари-Роз не просто улыбнулась — она приподнялась, протянула руки и, обняв его за шею, прижалась лицом к его лицу.

— О, Рив, — воскликнула она, — как ты добр ко мне!

Наблюдая за этой сценой, Триша почувствовала, как внутрь нее прокрадывается холод, а тело немеет. Она знала, что ее лицо побледнело, и подошла к перилам террасы, чтобы посмотреть на сад и успокоиться. Она даже не слышала, о чем они еще говорили. С болью в сердце она вспомнила Джереми. Когда чья-то рука коснулась ее плеча, она повернулась с чувством, что подвела брата. Перед ней стоял Рив.

— Вы бледны, — сказал он чуть небрежно. — Только не говорите, что вы тоже боитесь.

— Боюсь, — ответила она одеревеневшими губами. — В такой ситуации иначе быть не может.

У него не было ни малейшего понятия, что ее волнение выходит далеко за пределы беспокойства по поводу предстоящей операции. Казалось, у него было свое мнение.

— Мари-Роз ушла сказать Гортензии, какие вещи собрать для нее в больницу, — сказал он. — Глупо волноваться о том, что скоро завершится. — Он не ущипнул ее, как Мари-Роз, за щеку и не сказал: «Ну, улыбнись». Наоборот, его лицо напряглось, а твердые губы чуть приоткрылись, словно собираясь добавить еще что-то. Но мгновение прошло. Его лицо внезапно стало отрешенным, он бросил взгляд на часы. — Мне пора идти, иначе я опоздаю на встречу с коллегой. — Он легко провел рукой по ее плечу. — A bientot[20].

«Ушел, — с горечью подумала Триша, — небрежно попрощавшись, не осознавая, что шагает по разбитым сердцам двух человек, чтобы найти свое счастье».