Мадам - Джаннетт Энджелл

Когда это случилось, я даже таблетки не пила, но раньше-то все было в порядке, по крайней мере я так считала.

Облом.

Бенджамен заканчивал училище и уже работал неполный день в реставрационной компании на северном побережье. На самом деле он почти всю ту неделю проторчал в Глостере, восстанавливая обвалившийся дом. И я понятия не имела, как он отреагирует на подобную новость.

То, что я задумалась о его реакции, уже демонстрирует кардинальные перемены в моей жизни. В прошлом, если бы возник такой вопрос, я даже не стала бы советоваться с отцом ребенка: это мое тело и мое решение, причем в тот момент я избрала бы более легкий путь. Но с Бенджаменом все изменилось. Я не могла себе представить, что утаю от него беременность, но не могла себе представить и его реакцию.

Мой подход такой — всегда все делать с большим размахом, поэтому я позвонила Бенджамену на мобильник.

— Привет, в Глостере есть хорошие рестораны?

Бенджамен растерялся.

— Зависит от того, что ты считаешь хорошим, — осторожно ответил он. — Ну, здесь есть неплохие рыбные рестораны.

Я поморщилась, но тем не менее продолжила:

— Я тут подумала, а что если сесть сейчас на поезд и вместе с тобой поужинать.

— А как же работа? — Разумеется, он имел в виду мою работу.

— Ну, посажу Эвелин на телефоны.

Эвелин, или Тейлор, как звали ее клиенты, была так же рада провести вечер у телефона, как и съездить на вызов. Она умела обращаться с клиентами. Если звонков было мало, то в перерыве она могла и сама смотаться к клиенту, так что, в конце концов, была рада даже в два раза сильнее.

— Тогда конечно, — сказал Бенджамен. — Доедешь до Западного Глостера — позвони мне со станции. Я тебя заберу. Милая, мне пора работать.

— Хорошо, увидимся. — Я повесила трубку. Все будет хорошо, заверила я себя. В любом случае все закончится хорошо. По крайней мере, я на это надеялась.

* * *

Ресторан «Чайка» спрятался на мысе Энн, и найти его было практически невозможно, если вы не знали точно, что ищете. Однако, входя внутрь, вы оказывались в незабываемой атмосфере: окна от пола до потолка, из которых видны пришвартованные прогулочные шлюпки, готовые выйти в открытое море, чтобы вы могли порыбачить, посмотреть на китов или просто расслабиться.

Я почти час смотрела, как они снуют туда-сюда, но так и не придумала, как же преподнести Бенджамену новость.

Бенджамен не заметил моего состояния. Он забрал меня с платформы (место, где остановилась электричка из Бостона с большой натяжкой можно назвать станцией), провез мимо похожего на замок здания, над которым сейчас трудился вместе с ребятами из училища, продемонстрировав выполненную им ручную работу, а потом привез меня сюда.

— Бифштексы здесь тоже отлично готовят, — восторженно сообщил он, протягивая мне меню. — Джордж здесь все время обедает.

Я понятия не имела, кто такой Джордж. И вообще мне было наплевать. Я заказала вино, но, сделав два глотка, вспомнила, что мне нельзя пить, если я действительно беременна и если мы решим оставить ребеночка… ох уж эти «если»… Меня снова настигла тошнота, которая заставила купить тест на беременность, причем практически случайно.

Я поковырялась в салате, потом покатала по тарелке морепродукты, обжаренные в сухарях, стараясь не смотреть на бифштекс (Бенджамен, по закону подлости, заказал с кровью), и наконец решила, что не знаю, как сказать.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — начала я и только тут поняла, что он вовсю расписывает мне какие-то карнизы — Прости. Я не хотела быть грубой. Не хотела перебивать тебя.

Он обеспокоенно нахмурился, и на лбу пролегла складка.

— Что случилось?

Я вспомнила все варианты, которые отрепетировала в поезде, но потом решила наплевать на них, молча открыла сумочку, достала тест на беременность с двумя полосочками и протянула ему.

А потом меня вырвало.

* * *

Иногда бывают такие моменты, когда я воображаю себя элегантной дивой давно минувших дней. Одри Хэпберн. Кэтрин Хэпберн. Грейс Келли. Лорен Бэккол.

Но в глубине души, когда реальность одерживает верх над фантазиями, я понимаю, что больше всего похожа на Люсиль Болл в роли милой, но чокнутой домохозяйки Люси Риккардо.

Определенно, сблевать в ресторане — это в ее стиле.

Окружающие были очень милы, ничего не скажешь. Все было убрано быстро и ловко. Бенджамен задержался, чтобы заплатить по счету и извиниться, пока я сидела снаружи и ждала его на причале. Время от времени причал поскрипывал, но это было как раз то, что нужно, поскольку у меня самой кошки на душе скребли.

Раздались шаги, и Бенджамен сел позади меня.

— Ну, все в порядке.

— Прости, — сказала я с самым несчастным видом. — Это было просто ужасно.

Он обнял меня за плечи.

— Я бы сказал незабываемо. Зато мы сможем сказать нашему первенцу, что он или она с самого начала взволновали общественность.

Я развернулась вполоборота:

— Ты хочешь сказать…

Голос дрогнул, и я замолчала. Внезапно на меня накатила такая усталость, что я просто не в состоянии была говорить.

Бенджамен вытащил из кармана пластиковую полоску.

— Вот, — сказал он, затем достал ручку, сосредоточенно нахмурился, нацарапал дату и отдал тест мне. — Сувенир. На память о самом начале.

Так мы узнали, что у нас будет Сэм. Внезапно все оказалось очень просто.