Принцесса льда - Евгения Ярцева

Когда они встретились в метро. Илья скривился на жилетку:

– Сама, что ли, сшила?

Маша удивленно раскрыла глаза.

– Ничего не «сама», это настоящая индейская вышивка!

– Ладно, не обижайся… Просто мать в такой телогрейке дома ходит.

«Надо было надевать джинсы с дырявыми коленками и топ с «Токио Хотэл», – подумала Маша. – Наверное, ни в чем в таком его мама дома не ходит…»

На вечеринке музыка орала в полную силу, народу была тьма, и ни одного знакомого лица. Как ни странно, за весь вечер Маша так и не увидела знаменитого фигуриста, хозяина квартиры-студии.

Зато Илья был знаком с половиной гостей. Издали кому-то махал, к кому-то протискивался, жал чьи-то руки, останавливался поболтать то с теми, то с этими, оставив Машу далеко позади. Наконец вернулся за ней:

– Пошли, познакомишься с моими друзьями.

И подвел ее к экстравагантной паре: девушка была бритой наголо и на голову выше парня, заросшего косматыми, как у гориллы, волосами. Но знакомить их с Машей не стал, просто заговорил:

– Салют! Ну как, купил тачку?

– Ага, купил.

– Какую?

– «Мицубиши».

Разговор завертелся вокруг японских машин, автосервисов и цен на обслуживание. Маша незаметно отошла, просочилась сквозь ватагу не то панков, не то готов и выскользнула на балкон. Музыка здесь гремела так же оглушительно, как в самой квартире, но хотя бы не клубились, пихаясь локтями, бесчисленные гости.

– Куда ты подевалась? – Илья выглянул на балкон. – Пошли, там напитки, фуршет!

После фуршета кто-то вырубил музыку и объявил:

– Дискотека!

Музыка тут же включилась вновь, не менее громкая, но уже медленная.

Все мгновенно разбились на пары, Илья притянул к себе Машу.

Ей было неловко и неуютно. И потому, что Илья прижимал ее к себе слишком плотно, и потому, что на этой вечеринке она чувствовала себя нескладной, неуместной, будто обманула чьи-то ожидания.

– Мы с тобой еще не целовались по-настоящему, – шепнул Илья и приблизил к ней лицо. Его глаза показались Маше пустыми и бессмысленными.

…Если в поисковике набрать слово «как», одной из первых выпадет строка «как правильно целоваться». Маша обнаружила это, когда искала что-то в Интернете, но так и не выяснила, как все-таки правильно целоваться. Она будто прикасалась губами к картону и не испытывала ничего, кроме тревоги за свою неумелость. Целовались они весь танец. «Что это, любовь?» – спрашивала себя Маша. И отвечала: «Наверное, да…»

Но необъяснимое чувство вины не давало ей покоя, и все тот же мучительный вопрос вставал перед ней снова и снова.

Назревал и другой непростой вопрос. Как паровоз на всех парах, приближался конец учебного года.

Об этом Маше напомнил Сергей Васильевич:

– К экзаменам готова? Не сдашь хоть один предмет, на лед не пущу!

Экзамены Маша сдала. Почти все – на «пять». За последний год выработалась привычка через «не хочу» и «не могу» делать то, что должно. Маша методично проштудировала учебники, не задаваясь вопросом, пригодятся ли в жизни химические формулы и задачи по геометрии. Только физика была плоха – ее Маша никогда не понимала. Физик сжалился, и хотя отвечала она на хиленькую тройку, поставил «четыре».

– У тебя есть способности к физике, – убеждал он ее, а скорей самого себя: в душе он явно сомневался, что природа наградила Машу хоть толикой способностей к его предмету. – Оценку ставлю авансом. С условием, что в следующем году наверстаешь материал. Впереди каникулы, целое лето… Занимайся хотя бы иногда!