Месть Спящей красавицы - Галина Владимировна Романова

А разве это так важно? Ее супружеская неверность сейчас даже слабым уколом не отозвалась в сердце. Больше волновало, как она выглядит!

– Света, ты какая-то напряженная. Что-то не так? – он расстроился, резко сел на край кровати, посмотрел на нее. И проговорил с догадливым кивком: – Ты пожалела, что все так вышло, правильно? Тот порыв, что заставил тебя вчера… Ты пожалела.

– Нет, Игорек, нет же, – она неловко поползла, кутаясь в одеяло, встала на коленки, уткнулась лбом в длинный узкий шрам на его левом плече. – Просто… Просто я вчера не почистила зубы и не умылась на ночь, и не нанесла ночной крем, и теперь наверняка выгляжу как… Как мартышка! И я ни о чем не пожалела. Ни о чем!

Его плечи мелко задрожали. Она даже перепугалась. Но он просто смеялся. С широкой улыбкой обхватил, прижал к себе, и снова, как ночью, зашептал, зашептал:

– Ты самая красивая, Светка! Ты самая вздорная и самая замечательная! И я тебя люблю…

А потом снова втащил ее под одеяло, и они пробыли в кровати почти до обеда. А после, приняв душ, начали готовить обед. И Света с удовольствием следовала советам своего новоявленного диетолога. И ела потом постный супчик и лишенную всякого жира и сахара кашку с таким аппетитом, будто очень долго голодала и будто вкуснее ничего в жизни не пробовала. За чаем Игорь неожиданно сделался серьезным.

– Света, есть разговор. Серьезный разговор, – сказал он, прервав на полуслове какую-то ее шутку. – Извини, что перебиваю. Но… Скоро вернется Сергей.

Она сразу сникла, и снова почувствовала себя грузной и неповоротливой. Ну вот, начинается. Напомнил ей о ее муже. Сейчас заведет разговор о приличиях. Что пора ей домой возвращаться, поскольку скоро муж вернется. И наверняка попросит ее не выбалтывать их секреты.

А она и не собиралась!

– Я помню. – Света схватила почти пустую чашку, допила остатки. В этот мутный, со странным вкусом чай она просто влюбилась. – Я помню про мужа, Игорь. Когда собирать вещи?

– Думаю, что надо это сделать до его приезда. Я понимаю, мы оба виноваты перед ним, но так сложилось, – и он смущенно улыбнулся, и его умные внимательные глаза почти скрылись в морщинках. – Лучше это сделать до его приезда. Чтобы без лишних сцен. Хорошо?

– Да.

Последний глоток этого чертового чая застрял у нее в горле и превратился в огромную стеклянную каплю. Она пыталась ее проглотить – бесполезно! И вдруг стала задыхаться. И поняла, что сейчас разревется как дура. И ее обновленный, очень удачный, как ей показалось, макияж поплывет по лицу неряшливыми разводами. Этого допускать ну никак нельзя.

– Да, я поняла. – как она смогла это произнести сквозь перекрытое горло, загадка. – Я сейчас.

Света медленно поднялась из-за стола и пошла в комнату, которую прежде занимала. Там валялась ее сумка, несколько пар белья, носки, теплый свитер, куртка, кроссовки и документы с деньгами. Она принялась совать все это в распахнутое нутро сумки. Потом сообразила, что делает что-то не то. Ей же в этом следует уйти от него. Не пойдет же она в его сером халате к себе домой!

А Игорь стоял у нее за спиной и что-то без конца говорил и говорил про Русина Александра. Про то, что тот десять лет назад, как раз в то время, когда случилось несчастье с ее падчерицей, был в тайге. И даже заезжал к оленеводам с каким-то чужим мужиком. Мужик в поселении никому не понравился. Был странным, с воспаленными глазами. Все сочли, что наркоман или больной. И он все искал кого-то. Все орал на Русина, что ему что-то не подходит. Свидетелем их частых за три дня – а именно столько пробыл Русин со своим спутником у оленеводов – скандалов стали сразу несколько человек. Подробности из памяти стерлись. Но один мужик…

– Света, что ты делаешь?! – вдруг крикнул Игорь ей в спину, замолчав на полуслове.

– А?!

Она вздрогнула от холода. Она как раз стащила с себя его халат и теперь надевала теплый колючий свитер прямо на голое тело.

– Что?!

– Я спрашиваю, что ты делаешь?! – повысил он голос и резко повернул ее к себе. Уставился на ее голую грудь, поднял взгляд к плечам, шее, лицу. Прошипел странно: – Что ты делаешь, Света, я не понял?!

– Я… – она покусала губу, чтобы сделать себе больно, чтобы не зарыдать в голос как дура. – Я собираю вещи.

– Какие вещи?! Зачем?!

Он отстранился, перевел взгляд на ее дорожную сумку, в которой лежали грязные кроссовки прямо на комплекте нижнего белья, дорогого, между прочим.

– Зачем?! – повторил он с ужасом.

– Ты велел.

– Что я велел?! – он замотал головой, зажмурившись.

– Ты велел собрать вещи. Пока не вернулся Сергей. Так будет лучше для всех нас и…

– Господи, какая же ты дура! – выпалил он и тут же прижал ее к себе с такой силой, будто собирался переломать ей все ребра. – Я сказал, чтобы ты собрала вещи дома! Свои вещи собрала там, внизу. И перенесла ко мне! Чтобы, когда вернется Сергей, все было проще. Чтобы он не цеплялся, чтобы не… Чтобы не отговорил тебя! Я ведь больше не смогу без тебя, Светка! Никогда не смогу, понимаешь?..

И вот тут она все же разревелась. С такой радостью, с таким облегчением, что даже про макияж, который испортит, не подумала. Цеплялась за его крепкие, в шрамах, плечи, и плакала, как маленькая девочка, испытавшая великую радость после страшного горя. Радующаяся, что все позади, что все теперь наладится и ее никто никогда не обидит. Есть в ее жизни сильный человек, который защитит, а если и заставит плакать, то только от счастья.

– Что ты рассказывал про Русина? – вспомнила Света через час, когда уже все ее вещи перетаскали из ее квартиры в его, и снова чаю напились, и насмеялись вволю над ее непониманием.

– Ах да, Русин! Мы совсем с тобой отвлеклись от наших проблем.

Наших! Ее проблемы теперь их общие! Так мило, так славно и мило. И ничуть не страшно!

Света беззаботно улыбнулась, наблюдая за ним.

Игорь перетаскал с обеденного дубового стола размером с шахматную доску ложки, блюдца, чайные чашки, и теперь с упоением мыл под мощной струей воды. На нем были только спортивные трусы. И она любовалась его крепким телом, сильными длинными ногами. И даже множественные шрамы Игоря не портили. Наоборот, делали сексуальным, загадочным. Странно, как это она могла столько времени принимать его за старика?

– Незадолго до того времени, когда пропали ребята, Русин скитался по тайге с каким-то приезжим. Были у него с ним какие-то странные дела. И мужик был странным. Нервным, некоторым казался наркоманом, некоторым больным.

– Может, они просто охотились? – предположила Света, взяла в руки чистое полотенце, встала рядом с Игорем и начала вытирать посуду.

Дома она никогда так не делала, никогда! Покидала посуду в сушку и все, забыла. А здесь просто стоять с ним рядом, чувствовать боком его тепло, брать из его рук чашки, блюдца, тереть их до скрипа полотенцем было славно. Разве не удовольствие?! Странное, удивительное удовольствие.