Небеса нашей нежности - Анна Велозо

– Надеюсь, дети во время карнавального шествия не попадут под дождь, – сказала Франциска, жена Педро.

– Да, я тоже надеюсь, – согласился ее муж. – Хорошо, что они смогут прогуляться на свежем воздухе. Дети просто невыносимы, когда сидят взаперти. Мы были бы так рады отправиться на пляж…

– Кстати, о пляжах. Если погода не испортится, вы сможете съездить в Копакабану. Говорят, в этом году там пройдет первая костюмированная вечеринка на берегу, – заметил дон Леон.

– А вечером на Авенида Атлантика состоится конкурс воздушных змеев. Дети такому порадуются, да?

– Ну и ну. – Педро покачал головой. – Опять какая-то безумная затея с обливанием водой? Вы, жители Рио, просто не можете остановиться, когда речь идет о праздниках, да? Какими бы глупыми ни были затеи.

– Что значит «вы, жители Рио»? – возмутилась донья Виктория. – Ты забыл, откуда ты родом? Или ты считаешь, что уже стал настоящим жителем Сан-Паулу?

– Ах, mae, не придирайся к словам, – ответил Педро. – Собственно, я хотел сделать комплимент родному городу. Жители Сан-Паулу совсем не умеют праздновать. У них только деньги и работа на уме.

«Что, собственно, прекрасно», – подумала его мать, но не стала высказывать это мнение вслух. Она знала, что за этим столом никто не разделяет ее точку зрения по поводу денег.

– Франциска, солнышко, а ты что думаешь? О детском карнавальном шествии в центре города или об этих глупостях в Копакабане?

– Мне и то, и другое нравится. Может, мы и туда, и туда успеем. Вначале сходим на детский карнавал, а потом поедем на пляж, будем осыпать конфетти незнакомцев.

– А нашим мнением никто так и не поинтересуется? – осведомился Эдуардо.

Он был младшим сыном Виктории и всю жизнь страдал оттого, что не являлся первенцем своих родителей. В каждой фразе он изыскивал какое-то оскорбление, и рядом с ним нужно было тщательно следить за своими словами, иначе Эдуардо воспринимал это как критику в свой адрес.

– Эдуардо, милый, тебе уже тридцать четыре, ты можешь высказать свое мнение, не дожидаясь, пока тебя спросят. – Донья Виктория вспомнила те времена, когда ей постоянно приходилось мирить своих сыновей, не допуская драк.

– Мне всего тридцать три, mae. Показательно, что ты даже не помнишь, когда у меня день рождения.

– Не разговаривай так с матерью, – строго сказал дон Леон. – Она-то уж точно помнит этот день. Твоя мать рожала тебя двадцать два часа и…

– Оставим эти старые истории, – перебила его донья Виктория. – Итак, Эдуардо, чем вы с Сецилией планируете заняться?

– Наши дети младше малышей Педро и Франциски, – пискнула Сецилия. У нее и самой был детский голос. – Поэтому я хотела бы пойти на карнавал. – Она виновато посмотрела на мужа, точно могла подорвать его авторитет, просто высказав свое мнение.

– Да, наверное, ты права. Потом мы отдохнем немного и вечером пойдем на костюмированный бал в клубе «Хай-лайф».

– Ты в этом клубе зарезервировала для нас столик? – спросила Мария свою кузину.

– Да. Это легендарное место – хотя оно уже и не столь экстравагантно, как при жизни его основателя Паскаля Сегрето. Вы приготовили костюмы? Если что-то еще нужно доделать, вам стоит поторопиться.

– Да, из-за этой ужасной погоды в последние дни у нас было достаточно времени, чтобы обо всем позаботиться. Но скажи, Ана Каролина, что это за мероприятие в Копакабане? Мы можем туда пойти?

– Почему бы и нет?

– Тогда нам понадобятся другие костюмы. Что-то, что не жаль намочить.

Мария взяла мужа за руку и, склонившись к нему, что-то шепнула на ухо. Тот рассмеялся.

– Думаю, Морис тоже не против, – ухмыльнулась Мария.

– У нас на чердаке полно старых костюмов. Да и простыней достаточно – в крайнем случае можно нарядиться шейхом, – предложила донья Виктория.

– Или призраком, – подсказал Энрике.

– Или древним римлянином, – хмыкнул Педро.

– Значит, решено, пойдем и на этот карнавал. Я так рада! Ана Каролина, давай сразу же после завтрака покопаемся у вас на чердаке.

Девушка, кивнув, улыбнулась.

– Но вначале сходим на мессу, сегодня же воскресенье. А уже после мессы будем примерять костюмы.

Эдуардо недовольно посмотрел на них. Вместо того чтобы развлекаться, ему придется с женой и детьми идти на детский карнавал, где все дети нарядятся божьими коровками, ангелочками или подсолнухами. В то время, как все остальные пойдут на настоящие вечеринки. Что ж, по крайней мере, вечером они смогут оставить детей дома и развлечься, как нормальные люди.

После службы Ана Каролина и Мария отправились на чердак. Энрике предложил отвезти Мориса в клуб «Жокей», и тот встретил эту идею с восторгом. Он обожал скачки и был рад подвернувшейся возможности сделать ставки. Они предоставили выбор костюмов женщинам – все равно те лучше разбирались в таких вопросах.

На чердаке было жарко и душно. В маленькое окошко лился свет, в луче плясали пылинки. Пахло пылью и плесенью, по углам скопилась паутина. Девушки словно оказались в комнате ужасов. Даже половицы угрожающе поскрипывали.

– Главное – не провалиться в комнату какой-нибудь служанки, – охнула Мария, наступив на шаткую половицу.

– Этого в любом случае не произойдет, – успокоила ее Ана Каролина. – Внизу находится комната для гостей. По-моему, там сейчас поселились пострелы Эдуардо.

Они обе расхохотались.

Подойдя к стоявшему у стены шкафу, Ана Каролина провернула в замке ключ – на удивление легко. Дверца тихонько скрипнула.

Внутри оказалось множество закрытых ящиков различных размеров с аккуратными надписями: «Костюмы для детей», «Женские костюмы», «Реквизит», «Шляпы», «Украшения», «Мужские костюмы», «Обувь», «Ленты», «Парики», «Маски».

– Вот это да! – восторженно воскликнула Мария, вытаскивая коробку с женскими костюмами.

Сняв крышку, девушка отпрянула. Над коробкой поднялось облачко пыли, запахло нафталином. Мария осторожно достала первое платье.

– Надеюсь, оно не сгнило. И его не съела моль.

Но ее опасения оказались необоснованными. Если не считать неприятного запаха и пары зацепок, с платьями все было в порядке. Ана Каролина и Мария нашли семь традиционных костюмов: цыганки, дамы эпохи рококо, ведьмы, средневековой баронессы, супруги индийского махараджи, Белоснежки и Снежной Королевы. Все это были платья доньи Виктории. Ана Каролина хранила свои костюмы отдельно, а детские лежали в другой коробке.

– Мне они подойдут, а тебе, пожалуй, будут маловаты, – заметила она.

Ана Каролина не хотела обидеть сестру, имея в виду, что та просто крупнее. Но Марии стало неприятно.

– Знаешь ли, я не толще доньи Виктории, – ядовито произнесла она.