На этот раз – да! - Лесия Корнуолл

На деревенской рыночной площади, что всего лишь несколько дней назад была пустынна, толпился народ, теснились животные и расставлены были лотки с товаром. Кит инстинктивно привлек к себе Меган, ведя ее сквозь толпу.

– Куда нам идти? – спросил он девушку.

Меган указала вперед:

– Вон там сидит шоннекайд, сказитель – это носитель фольклора и традиций клана. Его святая обязанность – хранить легенды и предания, включая и записи. В прежние времена, когда не всегда можно было найти священника, чтобы поженить молодую чету, об этом просили сказителя – он совершал обряд скрепления рук, и если все шло хорошо, то потом, когда через деревню проезжал священник, он мог освятить союз перед лицом Господа. Но для членов клана обряд скрепления рук был священен, и его было достаточно, чтобы двое считались законными супругами.

– Понятно. А этот человек… ну, сказитель – он будет задавать какие-то вопросы?

Меган едва не натолкнулась на клетки с цыплятами, потом чуть не споткнулась о лохматую овечку, которая возмущенно заблеяла. Кит схватил девушку за руку, чтобы та не упала, и прижал к себе. На мгновение он заглянул в ее широко распахнутые зеленовато-ореховые глаза, ощутил нежность ее кожи, тепло стройного бедра – и увидел, как губы ее изумленно приоткрылись…

– Он спросит… – Ореховые глаза взглянули на него снизу вверх. Взгляд Меган остановился на его губах, и Киту мучительно захотелось поцеловать ее. Губы его вмиг пересохли от желания. – Он спросит, хотим ли мы сочетаться браком, и если да, то готовы ли оставаться друг с другом год и еще один день.

– А-а-а… – Кит не отрывал глаз от ее пухлых и нежных губ. Отчего-то он вдруг перестал соображать. – Я имел в виду, не попросит ли он какой-нибудь бумаги, удостоверяющей, что я имею право на этот брак… А твой отец не станет возражать?

– Моего отца нет в живых, – отвечала Меган. – У меня остался только брат…

Тут на них налетела какая-то девица с корзинкой, полной полевых цветов, – и волшебные чары вмиг рассеялись. Они отпрянули друг от друга, затем вновь пошли вперед.

– Не купите ли боннах лунастайн[8]на счастье? – спросила полногрудая женщина, во рту у которой недоставало зубов. Она протянула им пару печений. Меган жестом попросила Кита остановиться.

– Они приносят удачу. Я дам тебе печенье лунеан… – она указала на одну, – а вы… ты дашь мне лунеаг, – и показала на второе.

Кит задумчиво поглядел на комковатый овсяный хлеб.

– А что мы станем с ними делать?

Полногрудая крестьянка затряслась от хохота, и могучие груди ее заколыхались:

– Съедите, конечно!

Кит почувствовал, что краснеет.

– У нас в Англии едят свадебный пирог…

Меган округлила глаза и сунула Киту в руку лунеан. А он вложил ей в руки лунеаг и дал крестьянке несколько монет.

– Счастья вам обоим и удачи, – улыбнулась крестьянка, надежно пряча деньги. – Собираетесь посетить старого Дункана?

Губы Меган дрогнули:

– Д-да…

– Тогда тем более желаю счастья. И пусть этот год будет сладким для вас!

Старика они обнаружили возле колодца в самом центре площади – он отдыхал в тени могучего дерева.

– Это вы шоннекайд? – спросила Меган по-гэльски.

Старик поглядел на девушку, потом на Кита, потом снова на девушку. Наконец, пыхнул трубочкой:

– Ты та самая девица из долины, так ведь? Ты пришла послушать мои сказки?

Кит увидел, как Меган распахнула глаза – она узнала сказителя.

– Это ты!