У любви свои законы - Линда Ховард

— Черт возьми, я думала, что меня грабят!

Он нахмурился.

— Скажи, ты всегда так бесишься, когда думаешь, что тебя грабят? — все еще не убирая руки от живота, недоуменно спросил он. — А если бы у него был нож или пушка?! Разве ты не знаешь, как в таких случаях советует поступать полиция? Лучше отдать кошелек, чем навредить своему здоровью.

— Как же! — возмущенно ответила Фэйт, откинув прядь волос со лба.

Лицо его прояснилось. Он рассмеялся.

— Верю. — Протянув руку, он заправил ей за ухо выбившийся локон. — Сначала дать сдачи, а потом разбираться, что к чему, да?

Она резко отвела от своего лица его руку.

— Зачем было меня так хватать?

— Я не упускал тебя из виду с той минуты, когда ты ушла из ресторана, а эта лавочка… я подумал, что лучше местечка, где бы мы с тобой могли мило поболтать, и не найти. А ты меня не заметила? Надо быть внимательнее.

— Не учи меня. — Фэйт выглянула в открытую дверь на небо. — Мне хотелось бы добраться до машины раньше, чем пойдет дождь.

— Мы можем пойти ко мне в отель. Или к тебе, если не хочешь общаться здесь.

— Нет. Никуда я с тобой не пойду.

«Особенно в гостиничный номер».

Он не оставлял своих сексуальных намеков, и ей все труднее было делать вид, что она их не замечает. Она не доверяла ему и не доверяла себе.

«Главное — держаться от него подальше».

— Ну что ж, останемся здесь, — проговорил Грей, глянув на нее сверху вниз. Он стоял так близко к ней в узком дверном проеме, что ее грудь почти касалась его пиджака. Когда Грей минуту назад прижал ее к себе, чтобы не дать ей крикнуть, он почувствовал прикосновение к себе ее круглых и полных грудей. Ему захотелось увидеть их, дотронуться, вкусить… Грей настолько остро ощущал ее близость, что, казалось, воздух трещит от разрядов электричества и во все стороны сыплются искры. Борьба с Фэйт возбуждала его намного сильнее, чем любовь с другими женщинами. Может быть, в детстве она и была беззащитным существом, но теперь перед ним стояла взрослая женщина, которая не боялась его гнева и не стеснялась показывать свой.

— Я куплю у тебя дом, — вдруг сказал он, напомнив самому себе о том, зачем он, собственно, хотел с ней встретиться. — И заплачу за него вдвое против того, что пришлось отдать тебе.

Ее зеленые глаза сузились и стали еще больше походить на кошачьи.

— По-твоему, это удачное деловое решение? — беззаботно спросила она, хотя он видел, что ярость ее не улеглась.

Он пожал плечами.

— Я могу себе это позволить. А можешь ли ты себе позволить отказаться от этого предложения?

— Могу, — ответила она и улыбнулась.

Он едва снова не рассмеялся. Значит, она все же вышла в люди? Сегодня это ему стало очевидно. Если у нее есть главный менеджер, то наверняка есть и простые менеджеры филиалов. В нем невольно шевельнулось чувство почти отцовской гордости за ее успехи. Грей прекрасно помнил, как убоги были пожитки Девлинов, когда он вышвырнул их из округа. Он помнил, как лихорадочно металась в ту ночь Фэйт по двору, пытаясь собрать с земли хоть что-то. У нормальных людей всегда найдутся друзья или родственники, которые поддержат в трудную минуту, дополнительные источники существования. У Фэйт не было ничего этого и в помине. От этого ее достижения в его глазах выглядели еще более значительными.

«Если бы у нее был мой капитал, — подумал он вдруг, — она сейчас владела бы всем штатом».

Он понял, что избавиться от такой женщины будет нелегко.

Он не мог забыть и об овладевшем им мучительном сексуальном возбуждении. Его никогда не влекло к слабым, беспомощным женщинам, которые нуждались в защите и поддержке. С него вполне хватало Ноэль и Моники.

Фэйт была не такая.

Он пристально вгляделся в ее лицо. В ней действительно было очень много от Рини, но вместе с тем угадывались и различия. Рот у Фэйт был больше и более подвижный, губы полные и нежные, как розовые лепестки. Кожа как у младенца. Даже от легкого прикосновения на ней оставались отпечатки. Ему мучительно захотелось прикоснуться к ней поцелуем. Он покрыл бы поцелуями все ее тело. Пока не добрался бы до нежных складочек у нее между ног. До складочек, за которыми скрывались еще более нежные места. Он почувствовал, что у него наступила сильная и даже болезненная эрекция. Стоя близко к ней, он с упоением вдыхал нежный запах ее кожи. Ему всегда нравилось, как пахнет от женщины, но аромат Фэйт был особый. Он возбуждал настолько сильно, что Грей уже был не в состоянии думать ни о чем другом.

Он знал, что ему не следует этого делать. Ему совсем не хотелось повторять путь своего отца, об исчезновении которого он до сих пор не мог вспоминать без боли и гнева. Ему не хотелось также делать больно Ноэль и Монике, не хотелось вызывать к жизни давний скандал…

На свете существовала, наверное, целая сотня уважительных причин, по которым он должен был удержаться от желания сжать Фэйт в своих объятиях, но в данный момент ни одна из них не имела для него никакого значения. Руки его сомкнулись на ее талии, и ощущения мощной волной мгновенно устремились в мозг. Он увидел, как округлились у нее глаза. Черные зрачки стали настолько большими, что глаза уже не казались зелеными. Она уперла руки в его грудь, но это лишь усилило его возбуждение, ибо под ее ладонями оказались его чувствительные соски. Взгляд его остановился на линии ее губ, он прижал ее к себе еще крепче… Ноги их соприкоснулись, ее полные груди плотно прижались к его животу. Она взволнованно, прерывисто вздохнула, и ее губы на краткий миг разомкнулись. Поймав это мгновение, Грей чуть приподнял ее, склонил к ней голову и накрыл ее рот поцелуем, утоляя свой голод.

Он словно прикоснулся к цветку розы — губы были нежными и благоуханными. Он надавил на них, и они раскрылись еще больше, инстинктивно прижал ее к себе еще крепче. Ему хотелось, чтобы она почувствовала его эрекцию, а она уже не могла ее не почувствовать. Дрожь пробежала по всему ее телу, бедра ее невольно прижались к его бедрам, и в ту же секунду его наполнило ощущение мужского триумфа. Руки ее пробежали по его плечам и сомкнулись на шее, рот раскрылся, чтобы впустить его язык. У Грея закружилась голова. Он попробовал ее язык на вкус. От него шел аромат кофе, чашку которого она только что выпила в ресторане. Она робко обхватила губами его язык, как бы желая втянуть его в себя глубже.

Грей прижал ее спиной к стене. До его слуха, словно сквозь какую-то дымку, доносились голоса прохожих, спешивших по улице, раскаты грома, но все это ничего не значило. В его объятиях трепетала Фэйт, она не сопротивлялась его поцелуям и не просто принимала их, а отвечала с равноценной страстью. Губы ее подрагивали, лаская его язык. Ему захотелось большего, захотелось сразу всего. Грей обхватил руками ее за ягодицы и приподнял так, что как раз уперся в ее закрытое одеждой нежное лоно. Ощущение от этого соприкосновения было настолько сильным, что он не сдержал громкого стона.