Принц в подарок - Татьяна Тронина

По всему выходило, что Софи должна была сгореть с ним. Спасла бы она его? Нет, вряд ли. Бо должен был оглушить его, чтобы онпри любом раскладе не смог выбраться, потом – огонь… Даже если бы онне сгорел дотла, никакая комиссия не нашла бы никаких следов преднамеренного убийства. Все естественно и натурально.

«Дурочка», – подумал Фред. Представил ее в дымных, черных коридорах, посреди языков пламени.

На крыше что-то затрещало. «Сейчас все обвалится», – вот еще о чем подумал Фред. Софи погибнет. Ее больше не будет. А что будет? Будет все то же небо, будут стоять города, будет дуть ветер. Будут люди, будут другие женщины. У Фреда, с его-то перспективами, будет ВСЁ. Ну кроме Софи…

Зачем ему Софи?

Зачем? – спросил себя Фред, вдруг шагнув в двери. Она никто и ничто. Он не любит ее. Она его – тоже не любит и не полюбит никогда. В общем, она только мешает… Любовь – мешает.

Треск. Гул. Он был внутри дома.

Кашляя, Фред метался в черном дыму, прикрывая лицо рукавом. С потолка стали сыпаться балки. Фред споткнулся – и увидел под ногами, на полу – ее. Софи.

Зачем ему Софи? Она погубит его…

Тем не менее Фред подхватил Софи и, стараясь не дышать, скачками помчался назад. Как он выбрался наружу – один бог знает!

Но выбрался и, кашляя, с Софи на руках, отбежал подальше от дома. Жива ли? Кажется, дышит… Фред перехватил ее поудобней и перешагнул через ограду. Вдали слышались сирены пожарных машин. Фред быстро скрылся в здании заброшенной фабрики. Пустой двор, осколки стекол блестят в лунном свете… Софи тихонько закашляла. Вздохнула глубоко.

Позади, с грохотом, обрушилась крыша. Фред оглянулся – мириады искр поднимались в ночное небо… Все, слава богу. Егонет. После такого пожара никто не выживет. После такого пожара даже косточек не останется!

Фред остановился, вгляделся в лицо Софи. В лунном свете оно казалось белым-белым… Лишь следы копоти на щеках. Сомкнутые веки чуть дрожат…

Фред тоже вздохнул и изо всех сил прижал ее к себе. Словно молния пробила его насквозь – через затылок, через все тело – и ушла в землю… Он не смог сдержать стон – так больно, так остро отозвалось в нем это прикосновение.

И он поцеловал ее. Своей щекой попытался стереть копоть с ее щеки. Снова прижал, чтобы убедиться – а отзовется ли в нем снова? Отозвалось. Да еще как…

– Софи, – смеясь, произнес вслух Фред. – Я тебя убью. Ты маленькая, гадкая дрянь. Что ты со мной делаешь, ну что ты со мной делаешь?..

Фред никогда не лгал самому себе. Но в это самое мгновение понял – последние дни он только и делал, что лгал себе. Он пришел сюда вовсе не потому, что хотел все проконтролировать. Он пришел сюда за Софи – чтобы помочь ей, спасти ее – если, не дай бог, она сотворит очередную глупость… До этой минуты он лгал, уверяя себя, что Софи для него – никто.

Фред подошел к машине.

Бо вышел и, ни о чем не спрашивая, распахнул перед ним дверцу. Бо никогда ни о чем не спрашивал и ничем не интересовался. «Все-таки черномазые – самые послушные, самые преданные! Лучше слуг не найдешь», – подумал в очередной раз Фред.

Он сел в машину, прижимая к себе Софи. Она была такой маленькой, легкой, ладной… Хотелось всю жизнь носить ее на руках. Ее нельзя было выпустить из объятий, отдать кому-то.

– Майн либе, майн энгель, майн аллес, майн их, – произнес Фред опять вслух, по-немецки почему-то. Наверное, потому, что Бо немецкого не знал. Бо знал только английский и немного – русский. А произнести вслух правду Фреду очень хотелось. – Бо, едем!

Бо тронул машину с места.

Всю дорогу Софи находилась в забытьи, только кашляла иногда.

Остановились у пустующего деревянного коттеджа, обнесенного сеткой, – таких много было в Подмосковье. С гостиницами связываться не хотелось…

Бо легко отпер ворота, затем дом…

Внутри было прилично и бедно. Чистенько. Кровать, деревянный стол… Фред не боялся, что хозяева вернутся. Насколько он знал Россию, хозяева этой dacha (именно так назывались здесь эти неказистые, однотипные постройки), скорее всего, объявятся в выходные. Они любят приезжать на dacha в выходные, готовить барбекю и пить водку. Да даже если хозяева вдруг объявятся прямо сейчас – чего страшного? Всегда можно вежливо поговорить, дать денег. Они только рады будут…

Фред положил Софи на кровать.

Бо ушел в другую комнату – там скоро закипел электрический чайник, запахло разогретыми консервами…

Горела тусклая лампочка под потолком… Фред открыл стеклянную бутылку с минералкой (написано, что Эвиан, но, кажется, врут – слишком сильно пах этот псевдоэвиан хлоркой), дал Софи отпить. Она глотнула, закашлялась и открыла глаза. Фред поставил бутылку на тумбочку рядом.

Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза. Странно, но Софи как будто даже не удивилась, увидев его перед собой.

Она была в батистовой простенькой рубашке с кружевами вокруг шеи. Рисунок на ткани – бледненькие мелкие цветочки, называемые здесь nezabudki. Фред в своей жизни навидался женского белья – роскошного, вызывающего, соблазнительного… Но бледные nezabudki на тонком батисте вдруг ранили его мужское естество сильней, чем дорогой шелк от кутюр.

– Здравствуй, Софи, – сказал Фред. – Я рад, что ты очнулась.

Она ничего не ответила. Она вообще вела себя не как среднестатистическая женщина – не принимала эффектных поз, не заламывала рук, не стонала томно – «боже мой, что происходит?!» и т. д. и т. п.

Что же сделала Софи, как она отреагировала? Она отреагировала очень странно – замахнулась и попыталась ударить Фреда по лицу, – в последний момент он едва успел перехватить ее руку.

– Зачем ты так? – изумленно-укоризненно произнес Фред. – Я тебя спас. Ты мне жизнью обязана, Софи…

Она отвернулась, слегка покашливая. Она напряженно думала о чем-то. Она подозревала Фреда, своего спасителя… Только вот в чем? Это надо было выяснить.

Фред не был экстрасенсом, он не умел читать мыслей, он просто был на одной волне с Софи, что ли… И он отчетливо ощущал эту волну недоброжелательности, идущую от нее. Недаром он считал Софи своим зеркальным отражением. Русские очень любят рассуждать о так называемой второй половинке, так вот, наверное, если следовать этой логике, то Софи была его, Фреда, второй половинкой…

– Софи… – произнес Фред. – Давай поговорим? Я сейчас тебе все объясню… Как я тут оказался и все остальное…

Она улыбнулась недобро и отвернула голову. Она дрожала слегка. Все-таки ей было плохо еще – физически. Фред и это чувствовал!

– Болит голова? Ты успела наглотаться дыма… дать таблетку?

– Дай.

– Бо, мудже сирдард! – крикнул Фред на хинди. И обратился к Софи: – Это мой помощник, Бо его зовут…