Взгляд со второго этажа - Евгений Щуров

– Льстишь, подруга! – Ната засмеялась. – Ладно, пошли смотреть серебро.

– А может, золото? – робко предложила я.

– Ты что? – возмутилась подруга. – Первый подарок понравившемуся мужчине из золота? Ты с ума сошла! Где твоя женская гордость? Вообще, надеюсь, ты знаешь, что первый подарок должен преподнести тебе он?

– Конечно, знаю! Но люблю-то его я! Да! И мне наплевать, что он обо мне подумает!

– Ну не заводись!.. Но только не золото!

– Хорошо, пойдём посмотрим.

Мы уставились на витрины, проходя одну за другой. Шкатулки, курительные трубки с серебряными мундштуками, медальоны, прочая мелочь и вот портсигары. Серебряные. С вензелями и без них, простенькие и искусной резной работы, с эмалью, слоновой костью, побольше и поменьше. Я внимательно разглядывала каждый из них и отвергала. Мой избранник должен получить просто королевский портсигар!

– Ната, а можно вот этот взять и на нём сделать гравировку?

– Милая моя, это антиквариат! С каждым годом такая вещица стоит дороже, как недвижимость, а современная гравировка только всё испортит. Ну не эстетично это! На вещице XIX века делать гравировку века XXI. Кич, одним словом.

Я толком ничего не поняла, но послушалась и замолчала. Мы пошли дальше. Портсигаров было множество!

– Ой, Наташ, смотри! – я запрыгала от восторга, показывая ей предмет моего выбора. Портсигар был в идеальном состоянии, с минимальным количеством резьбы, а края его окаймляла тонкая двойная золотая линия. В левом нижнем углу был вмонтирован небольшой изумруд. И самое примечательное заключалось в том, что в правом верхнем углу из золотых линий образовывалась небольшая буква «Д». Что она обозначала, кому принадлежал этот дорогущий ящичек для папирос, останется загадкой.

– Стоп! – Наталья напрягла свои мозги и медленно произнесла: – Вензель символизирует твоего несравненного Дока.

– Ну конечно!

– Твой выбор чудесен и одобрен! – серьёзно сказала Ната. – Вперёд, на кассу!

Мы даже не взглянули сначала на цену. Я уже витала в облаках, представляя этот портсигар в руках Макса. Наталья нагнулась к витрине и, прищурившись, посмотрела на ценник. Выпрямилась.

– Дорогуша, тебе не кажется, что подарок за семьдесят пять тысяч рублей выглядит несколько нескромно? – с сомнением сказала она. – Я понимаю твою любовь и щедрость, но, боюсь, как истинный джентльмен, Максим Андреевич не сможет принять такой дорогой подарок. Он ведь пока тебе не муж!

– А вот будет! – уверенно сказала я.

– Когда будет, тогда и дари.

– А я хочу сейчас! Да! – капризничала я так, что несколько посетителей обратили на нас внимание.

– Да будет по-твоему, – согласилась Ната. – В конце концов, я заочно пойму, что это за характер такой, у Дока твоего.

– Не смей думать о нём плохо! – поняла я намёк подруги.

– Я и не думаю ещё ничего, – тоном ослика Иа тихо сказала Наталья. – Когда увижу твоего Дока, тогда и буду наставлять тебя, как с ним себя вести. Я мудрее тебя. Кто-то из великих сказал: «Кто прочитал хотя бы двадцать книг знаменитых писателей, тот прожил двадцать жизней…» И не дуйся, я же тебя люблю.

Я вздохнула.

– Конечно. Ты мудрее! И я буду прислушиваться к твоему мнению. Но только прислушиваться!

Мы расслабленно засмеялись. Конфликт назревающий был исчерпан.

Оформив и красиво упаковав покупку, мы вернулись в букинистический отдел. Букинист был занят покупателем, и нам пришлось подождать некоторое время, пока он освободится. Наконец покупатель отошёл.

– Милые сударыни, простите старика, что заставил вас ждать, но расцените это впустую потраченное вами время, как добрый знак! – витиевато начал он. – Я нашёл то, что, несомненно, придётся вам по вкусу.

Из-под прилавка букинист достал две толстенных книги, побольше и поменьше.

– Извольте взглянуть! – он торжественно вручил нам по фолианту. – Вот это издание начала девятнадцатого века, производство парфюма во Франции, русский репринт, говоря современным языком. А это – перечень снадобий и сырья, применявшихся при изготовлении этого парфюма и косметики в той же Франции, последняя четверть восемнадцатого века! Редчайшие, специфические издания! Крайне малый тираж! А какая сохранность! Настоящие раритеты!

– Мы берём! – тут же сказала я.

Наталья молча продолжала аккуратно перелистывать страницы.

– Вроде всё на месте, – проговорила она медленно.

– Что на месте? – не поняла я.

– Страницы. Не вырваны.

– Что вы, сударыня! – вступился букинист. – Я крайне трепетно отношусь к своему делу и просматриваю всю поступающую литературу от корки до корки!

– Ну тогда пакуйте и выписывайте чек, – нетерпеливо сказала я, глянув на часы: половина двенадцатого. – Не побрезгуйте! Это лично вам за труды.

Я достала из сумочки и незаметно передала старику пятитысячную купюру.

– Премного благодарен, сударыня! – старик поклонился и быстро спрятал деньги в карман брюк. – Касса в зале антиквариата.

Обе книги облегчили мою карточку еще на сорок тысяч рублей. Но что деньги, если при их помощи я завоюю сердце этого человека! Нет, тут что-то не так! Я, что ли, покупаю его любовь? Нет, мне хочется сделать ему приятный подарок, пусть даже он меня отвергнет. Но почему отвергнет? Я же видела, с какой радостью и восхищением он на меня смотрит, без всяких подарков. Нет-нет, я не слепа! Я чувствую его заинтересованность мною…

– Ну что ты остолбенела? – Ната взяла меня под локоть. – Пошли забирать подарки.

Старик-букинист уже упаковал книги в плотную, зелёную в клеточку бумагу. Заклеил и вручил нам.

– Ленточкой не перевязывать? – проницательно спросил он. – Чувствую, что это подарок великолепному мужчине!

– Спасибо, вы угадали, – сказала я. – Ну идём? До свидания!

– До свидания, сударыни!

На улице в это время пошёл снежок. Мы сели в машину в одиннадцать сорок.

– Ната, тебя домой?

– А что, у тебя в планах ещё покупки?

– Нет, так спросила.

– Из вежливости? – усмехнулась подруга. – Я же вижу, что ты торопишься… Отвезите меня, пожалуйста, где взяли.

– Ты как мысли читаешь. Спасибо тебе, дорогая! Ты мне так помогла! – горячо поблагодарила я Наталью.

– Лишь бы на пользу, – заметила она. – А мысли я не читаю, я анализирую.

Мы с Натой попрощались у её дома и пообещали вечером созвониться непременно.

– На фабрику, побыстрее, пожалуйста, – попросила я шофёра.

– Слушаюсь, мадам.

Из окна машины я помахала Наташе. Она ответила мне, взметнув руку вверх. Я достала телефон и позвонила Доку. Он ответил моментально.