На крыльях надежды - Барбара Картленд

Станционное такси доставило ее к дверям Маунтлей-парка. Лорна выскочила и побежала по ступенькам. Когда дворецкий открыл дверь, на его обычно бесстрастном лице появилось удивленное выражение.

— Я полагаю, вы меня не ждали, Томпсон. Разве мой папа не смог до вас дозвониться?

— Провода повреждены, мэм, — ответил он. — Прошлой ночью в двух милях от нас разорвалась бомба.

— Какой ужас! Было много разрушений?

— Страшно, что пострадало много людей, мэм. Она упала возле нескольких государственных учреждений. Вы будете обедать?

— Нет, спасибо, я обедала в поезде. А где все?

— Леди нет дома. У нее собрание в девять, и мисс Мюриель ушла с ней. Сэр Дуглас не вернется до позднего поезда. Мистер Джимми, правда, здесь. Я думаю, он в западном крыле, мэм.

— Я сразу же туда поднимусь.

— Очень хорошо, мэм.

Лорна поспешила по широкой лестнице, добежала до двери в гостиную, затем пошла медленнее. Она не ожидала, что Джимми будет дома; почему-то она была совершенно уверена, что он на аэродроме, и собиралась позвонить ему. Как бы он удивился, что она говорит из Маунтлей-парка!

Теперь Лорна смутилась и занервничала.

В поезде она репетировала свой будущий разговор с Джимми; убеждала себя, что, если они живут вместе в любви и согласии, она должна быть с ним правдивой и откровенной.

Ей казалось невозможным что-то скрывать друг от друга, это было не в ее характере. Она не могла построить их дальнейшую совместную жизнь, не рассказав ему, что происходило у нее на сердце последние недели.

Страх того, что в их будущей жизни будет присутствовать Салли, не оставлял ее. Ведь Салли была ее кузиной и другом Джимми. Было трудно вычеркнуть ее из их жизни; и все же Лорна обдумывала, нельзя ли устроить так, чтобы никто из них никогда не увидел бы ее снова.

«Я должна проявить благоразумие в этом вопросе, — думала она. — Я должна держать Джимми подальше от искушения».

Лорна строила планы, придумывала в уме линию разговора. Она решила быть бесстрастной, запастись чувством собственного достоинства и благоразумия, но, когда повернула ручку двери в гостиную, сердце заколотилось у нее в груди и дыхание сбилось.

Джимми сидел за письменным столом. Он непроизвольно оглянулся на звук открывающейся двери и на мгновение был слишком изумлен, чтобы сдвинься с места. Затем он вскочил на ноги с радостным возгласом:

— Лорна!

— Я вернулась.

— Ох, любимая, как это здорово! Когда ты приехала? Почему ты не дала мне знать?

Лорна положила сумочку на стул:

— Мои домашние пытались до вас дозвониться, но линия повреждена.

— Почему тебя не было так долго? Ты без меня скучала?

Руки Джимми обнимали ее шею, касались ее волос, нежно гладили ее кожу.

— Конечно, скучала, больше, чем могу выразить словами.

Это было правдой, она скучала без него. Теперь, когда они снова были вместе, стало ясно, как ей не хватало Джимми.

— Мне без тебя было очень одиноко! Ты колдунья, Спелая Вишня, ты меня приворожила так, что я не мог забыть тебя даже на мгновение! Со мной всегда была твоя душа, даже когда я летал. Когда я сбивал немцев, я чувствовал, что ты рядом со мной. В это время хотелось обернуться к тебе и сказать; «Славно поработали, правда?»

Лорна подняла руки и обняла его крепко-крепко.

— Я всегда буду с тобой, — прошептала она, — я никогда больше тебя не оставлю.

— Но, боюсь, мне придется оставить тебя, дорогая. — Он посмотрел на часы, стоящие на каминной полке. — Я сейчас должен уходить, через несколько минут.

— Ох, ты уходишь? — разочарованно вскричала она.

— Да. Я заступаю на дежурство в одиннадцать часов, а мне потребуется двадцать минут, чтобы добраться до аэродрома.

— Но я только-только встретилась с тобой. Мне так много нужно тебе сказать.

Джимми прервал ее протест поцелуем.

— Я завтра вернусь, — обещал он. — Я не совсем точно знаю, когда освобожусь, и не смогу позвонить. Жди меня к ленчу или в течение дня.

Джимми надел форменный китель и нежно наклонился к Лорне.

— Вот какой я буду помнить тебя, — сказал он. — Твое лицо горит, и глаза светятся. Ты такая красивая, моя любовь, прекраснее я никого не видел.

Еще раз он поцеловал ее, потом сделал над собой усилие и с тоской оторвался от нее.

— Боже! Ты меня с ума сводишь! — воскликнул он. — Я хочу всю ночь заниматься с тобой любовью, но мне пора идти.

Он пошел к двери, затем обернулся назад:

— Не забывай меня, Спелая Вишня, и не исчезай снова! Я достаточно поволновался за это время, получу ли я тебя назад.

— Я буду ждать тебя, береги себя, мой любимый.

Лорна произнесла свои последние слова, когда он был уже в коридоре; она услышала его шаги через закрытую дверь, затем наступила тишина. Молодая женщина приняла решение. Она не скажет Джимми ни слова о Салли, если не возникнет нового повода, если Салли не будет делать новых попыток нарушить их счастье. В этот момент прошлое показалось совершенно неважным. У Лорны теперь не было причин сомневаться в его любви, когда она вспоминала, как при ее появлении загорелись от радости его глаза.