Дом там, где сердце - Шеннон Фаррел

К концу недели все приготовления Мюйрин к приему новых жителей Барнакиллы подходили к завершению. И хотя многие в поместье соглашались с Мюйрин не во всем, они видели, что она затеяла все это по доброте душевной, а не для того чтобы эксплуатировать попавших в беду. Не без активного участия Локлейна они согласились, что дело каждого – помочь вопло­тить в жизнь идею своей госпожи. Они связали с ней свою судьбу и преодолеют все препятствия, чтобы вместе с ней либо добиться успеха, либо потерпеть фиаско.

Между тем Мюйрин придумала новый план восстановления поместья.

Первым делом она позвонила полковнику Лоури в поместье Замок Лоури. Там была такая же ферма, как и у нее, возле берега, но местность была более холмистая и не было подступа к озеру.

Сам дом был довольно мрачный. Настоящий особняк сем­надцатого века, реконструированный в тысяча восемьсот тре­тьем году в замок в готическом стиле, рассказывал полковник, устроив небольшую экскурсию по нижнему этажу, прежде чем провести ее в великолепную гостиную. Она была отделана де­ревянными панелями, с обоями с винно-красными цветами, а также множеством расставленных по всему залу диванов, обитых кожей, и изящных столов для праздничных приемов. Мюйрин с легкой завистью отметила, какой великолепный вид открывается из окон. Но, конечно же, наиболее впечатляющи­ми были десятки замечательных картин на стенах.

Мюйрин попыталась преодолеть гнев, глядя на эти старин­ные шедевры. Ведь, продав одну такую картину, можно выпла­тить все налоги и не выселять крестьян. Но ей нужна была его помощь. Если она выскажет свое возмущение несправедливо­стью, успеха ей не добиться.

– Я только что из суда, так что, надеюсь, вы меня простите, если я приму душ и просмотрю почту, дитя мое?

– Да, конечно, полковник. Я найду чем заняться, – срыва­ющимся голосом произнесла она, снова устремив взгляд на картины, чтобы скрыть неприязнь к эгоистичному старику.

Когда он вышел, она стала вышагивать взад-вперед перед камином, повторяя все заготовленные аргументы. Пусть он намного старше нее, но он еще определенно не страдает слабо­умием. Жадность – мощный стимул, но на одной жадности не сыграешь. Нет, ей понадобятся еще логика и убедительность.

Полковник вернулся в зал несколько минут спустя, а через некоторое время вошел слуга с подносом, ломящимся от пи­рожных и бутербродов, которые Мюйрин из вежливости за­ставила себя съесть.

– Ну, дорогая, чем могу быть полезен? – покровительствен­ным тоном спросил седовласый джентльмен, ожидая, когда она закажет чай.

– С молоком, две ложечки сахара.

Мюйрин передала ему чашку с проницательным взглядом, который старый полковник не смог расшифровать.

– Что ж, прежде всего, сэр, я хотела поинтересоваться у вас, как продвигается судебное разбирательство. Я уверена, что Энтони делает все возможное, но, учитывая, сколько у меня теперь новых крестьян, а также налоги и закладную, думаю, нам следует поторопиться.

Полковник Лоури лукаво улыбнулся.

– Трудно поверить, что бывают женщины с такой деловой хваткой, как у вас.

Мюйрин мило улыбнулась ему в ответ.

– Сейчас у меня очень большие расходы и мало поступле­ний. Но, думаю, завершить рассмотрение дела как можно бы­стрее в ваших же интересах, потому что я хочу купить у вас лес и нижнее пастбище.

Услышав эти слова, полковник Лоури чуть не поперхнулся. – Боже, да кто вам сказал, что они вообще продаются? – возмущенно воскликнул он.

– Никто. Я пришла сюда, чтобы сделать вам честное деловое предложение, – спокойно ответила Мюйрин.

– Но у меня с каждым днем все больше овец! Зачем же мне отдавать вам пастбище?

– Потому что мы оба знаем, что пастбище, которое граничит с моим поместьем, разделяет огромный лес, занимающий всю долину в вашем поместье. Если вы продадите мне лес вместе с пастбищем, у вас будет меньшая, но более организованная и контролируемая территория. Вам не надо будет волноваться о том, что овцы убегут в лес и потеряются или получат травмы. Можно перенести границу, и тогда вы сможете отгородиться, защитив свои владения. Мои люди даже помогут вам построить забор, чтобы между нами не возникало недоразумений и вы не испытывали неудобств.