Ангел. Право выбора - Остин Марс

- Всё, - тихо ответила она, голос дрожал, - я боюсь, Макс. Я в последнее время ловлю себя на том, что ты стал для меня важнее спорта и вообще всего, и что если мы... допустим, поссоримся, то я не смогу выступать.

- И что, это причина расставаться? - напряжённо улыбнулся он. - Мы никогда не ссорились и не будем, я тебе обещаю. Я прекрасно понимаю, что для тебя спорт, я ни на что не претендую, не занимаю лишнего времени, что ты ещё хочешь?

Концентрированная боль, обида и напряжение заполнили весь подъезд, меня мелко трясло, я уже и не думал о том, чтобы куда-то отойти, мне даже сидеть было тяжело. Максим нервно погладил её ладонь, заглянул в глаза:

- Света? Скажи что-нибудь.

- Прости, - дрожащим голосом прошептала она, на секунду подняла глаза и тут же опустила, - Я... не могу так рисковать. Я не имею права ставить что-то выше спорта.

Он поражённо выдохнул и отпустил её пальцы, рука безвольно упала, продолжая дрожать. Парень с трудом выровнялся, упираясь невидящим взглядом в стену, медленно покачал головой, криво ухмыльнулся и очень тихо сказал:

- Знаешь, на чемпионате мира моим первым желанием было набраться смелости наконец к тебе подойти. Вторым — поехать вместе с тобой на олимпиаду, а третьим — чтобы мы встречались и всё у нас было хорошо. Так оно и получилось, на троечку. - Он нервно хохотнул, посмотрел ей в глаза и добавил, поднимая ладони, - ты выбрала золото — твоё дело. Не знаю, чем я мешаю, но если ты так решила — пусть будет так. Желаю тебе собрать на олимпиаде всё золото, какое только можно, и посмотреть, сделает ли оно тебя счастливой.

Она с болью закрыла глаза, он запрокинул голову, изучая потолок, я сидел на ступеньках, упираясь обеими руками в пол и спрашивал себя, может ли ангела стошнить от боли.

Светка несколько раз глубоко вдохнула, как будто собираясь с силами, потом тихо спросила:

- Макс... что было написано на моей открытке на день рождения, там... где я не прочитала? - Он опустил голову и посмотрел на неё так, как будто не мог поверить, что у неё хватает наглости задавать такие вопросы. Девушка виновато потупилась и приподняла плечи, - вряд ли мы ещё поговорим, а я хочу запомнить полностью.

Он качнул головой с нервным смешком, наклонился к ней и взял за подбородок, заставив поднять голову и посмотреть ему в глаза, севшим от нервов голосом сказал:

- Там было написано «ты чудо. Я люблю тебя». Запомни это хорошо.

Отпустил и быстрым шагом стал спускаться по ступенькам, его ботинки прогрохотали в паре сантиметров от моего лица — меня скрутило так, что я уже упирался лбом в ступеньку и трясся, как в припадке. Было зверски больно. И я не знал даже, на кого из них сейчас настроен — в подъезде везде была такая атмосфера. Светка задыхалась, прижимала ладони к груди и смотрела в пол невидящим взглядом, делая прерывистые судорожные вдохи, Максим быстро спустился на второй этаж и остановился — я не видел, просто чувствовал место, из которого полыхает болью сильнее всего.

Время тихо ступало рядом, ничего не меняя, спустя пару бесконечных минут внизу хлопнула дверь подъезда, послышались шаги и Максим тоже стал потихоньку спускаться, Светка взяла себя в руки и выровнялась, пытаясь что-то сделать с лицом. С нижней площадки донесся приветливый голос пожилой женщины:

- Ой, Максим, здравствуйте! Вы провожали Светочку?

- Да, - тихо ответил он, - скользко сегодня.

- Ой, какой вы молодец, - одобрительно заулыбалась женщина, он ответил:

- Мне пора, до свиданья.

- До свидания, Максим, счастливо.

Он стал спускаться дальше, Света с силой тёрла лицо, пытаясь прийти в себя, потому что учительница уже поднялась на площадку между вторым и третьим этажом.

- Добрый день, Светочка, - улыбнулась она. - Какой хороший у тебя мальчик, такой внимательный, очень тебя любит.

- Я его тоже, - с усилием улыбнулась Светка и я опять схватился за пол, согнутый волной боли откуда-то снизу — Дёмин не ушёл, он всё слышал.

- Вы что, поссорились? - шёпотом спросила учительница, Светка чуть улыбнулась и сделала неопределённый жест, что-то среднее между «не важно» и «вроде того». - Ничего, помиритесь, - женщина погладила её по руке и улыбнулась. - Вы молодые, всё у вас будет хорошо.

Они вошли в квартиру, Дёмин вышел из подъезда, атмосфера напряжения понемногу рассеялась и я смог разогнуться, облокотился о перила и стал думать, за кем идти. Со Светкой всё было ясно — ей было тяжело уже давно, а вот для Максима это стало неожиданностью. Я решился и полетел за ним.

***

Если от Светки постоянно тянуло болью, то с парнем всё было по-другому — боль взорвалась в нём и быстро выгорела, оставив напряжённую пустоту. Он как будто оцепенел. На людях делал вид, что всё в порядке, но как только выделываться становилось не перед кем, впадал в задумчивость и мог просидеть неподвижно очень долго. Сдерживаемое напряжение, наполнявшее его в такие минуты, поначалу состояло поровну из обиды и непонимания, он пытался разобраться, что именно пошло не так, но не мог. Потом к обиде и непониманию начало примешиваться подозрение, что она сказала не всё и что на самом деле причина не в спорте, а в нём.

Он продолжал ездить с ней в трамвае. На следующий день после того разговора Светка увидела его в окно и специально вошла через первую дверь, чтобы стоять в противоположном конце. Её толкали все входящие и выходящие. Он делал вид, что не замечает её. А она делала вид, что не замечает его в коридорах интерната, в столовой и на доске почёта. Она вообще старалась не смотреть по сторонам, всё ниже опускала голову и в конце концов получилось, что она стала всегда ходить, глядя себе под ноги и ни на чём не фокусируясь.

А примерно через неделю Максима в трамвае не оказалось. Светка резко прозрела, перепугалась, вылетела в не успевшую закрыться дверь и почти побежала в сторону жилого корпуса, постучала по стойке вахтёрши и выдохнула:

- Дёмин у себя?

- Да, - немного удивлённо ответила та. - А куда он денется, если врач запретил?

Светке поплохело. Она схватилась за стойку и тихо спросила:

- Какая комната?

- Триста двадцатая, - всё ещё удивлённо сказала женщина, провела взглядом взлетевшую по ступенькам Светку и покачала головой.

А Светка уже неслась по третьему этажу, беззвучно шепча:

- Триста двадцать, триста двадцать...

Нашла. Замерла, с силой сжала кулаки и выдохнула, пытаясь успокоиться. Не помогло. Постучала. Из-за двери донеслось хриплое:

- Открыто.

Она секунду помедлила, потом резко повернула ручку и вошла. И застала картину «больной в шоке». Сидящий за компьютерным столом Максим чуть не подавился тем, что пил, потом чуть не свалился со стула, пытаясь выпутаться из одеяла, в которое был завернут с головой, а потом страшно смутился, пытаясь закрыть ноутбуком гору мятой туалетной бумаги на столе и одновременно свернуть видео на экране. Светка резко опустила глаза в пол и упёрлась спиной в закрытую дверь, тихо сказала: