Долины любви - Ольга Шарипова

— А что? Насколько я поняла, он симпатичный, не бедный и… И главное — я тогда смогу уехать отсюда подальше!

Валерия заплакала.

Валентина Сергеевна подошла к внучке и обняла ее.

— Успокойся, девочка моя. — Она гладила Леру по вздрагивающей спине. — И прости меня. Я старая уже, вот и напридумывала всякой ерунды…

— Как ты могла подумать, что я брошу тебя, бабуль?..

— Все… Давай больше не будем ссориться. Успокойся, не плачь, а то вдруг…

Вдруг!

Лера встрепенулась и подняла голову — она смотрела на бабушку сквозь слезы.

— Я боюсь, ба…

Как же она боялась этого «вдруг!». Ведь если случится это «вдруг», то… то…

Но бабушка поняла слова Валерии по-своему и принялась успокаивать внучку, говоря, что бояться нечего и что ребенок, когда появится, развеет все ее сомнения и страхи.

Валерия больше не стала возражать бабушке и не пыталась ничего объяснить ей. Все решит время…

«Вдруг» приобрело ошеломляюще-устрашающие размеры, когда в предполагаемый день ничего не случилось. Валерия ждала весь этот день, но месячных не было… И началось ожидание, еще томительнее прежнего.

«Вот-вот!» — говорила себе Валерия, но… «Вот-вот» с каждым днем становилось все меньше и слабее, а «вдруг» росло и крепло, грозясь перерасти в непоправимое.

Нервное напряжение достигло пика, когда Валерия была на работе. Она ждала директора обслуживаемого ею магазина, чтобы обсудить с ним финансовую документацию. Валерия сидела в кабинете, пила кофе и… Нет, она не думала о предстоящем разговоре с директором. Она прислушивалась к себе, пытаясь уловить признаки долгожданных месячных. И ей даже казалось, что поясница немножечко побаливает.

— Я так хочу почувствовать эту долгожданную боль, что она мне уже кажется. — Лера вздохнула и, прикрыв глаза, откинулась в кресле. — Просто это мышечная память, я помню эту боль и…

И вдруг Валерия улыбнулась. Невероятно, но она почувствовала аромат одеколона, которым пользовался Игорь.

«Это мне тоже мерещится», — вздохнула она.

И тоже отнесла это ощущение к памяти. Она настолько хотела, чтобы ее проблема исчезла, она так много сил потратила на ожидание, так нервничала… Что организм, посылая ей воспоминания о желаемом, пытался привести Леру в норму.

Но…

Аромат не исчезал. Он наполнял комнату, в которой находилась Валерия, и заставил ее оторваться от своих утомительных мыслей и открыть глаза.

— Привет! — Перед ней стоял директор магазина. — Лер, с тобой все в порядке? Ты такая бледная, я даже подумал, не потеряла ли ты сознание.

— Еще не потеряла. — Валерия выпрямилась и попыталась улыбнуться. — Твой одеколон привел меня в чувство.

— Понравился? — поинтересовался мужчина и улыбнулся. — Я решил сменить одеколон и остановился на этом запахе.

— То, что надо, — кивнула Лера и вновь попыталась улыбнуться.

Это был самый замечательный, самый лучший аромат на свете! Лере показалось, будто грянул гром — ведь если ее опасения подтвердятся, то она больше никогда, никогда не почувствует этот аромат, обняв любимого мужчину. И больше никогда не увидит, как Игорь похлопывает себя по щекам, освежая лицо этим одеколоном после бритья.

— Ле-ер! — вновь послышался голос директора, который оторвал Леру от раздумий о громе.

— Да? — Она все же смогла улыбнуться.

Директор магазина смотрел на нее приветливо и тепло.

— Я думаю, ты неважно себя чувствуешь.

Этот тридцатишестилетний мужчина совсем не соответствовал представлениям Валерии о хозяине магазина: он был внимательным и спокойным, а не строгим и безразличным, думающим лишь о деле и выгоде.

— Со мной все в порядке. — Лера похлопала по принесенной папке с документами. — Леонид, давай начнем с отчета, а потом обсудим налоговую.

— Знаешь что? — Директор нахмурился. — По-моему, все эти бумажки могут немного подождать.

— Но…

— Это я просмотрю и без тебя. — Он взял у Валерии папку. — А о налоговой не беспокойся, времени еще предостаточно!

Мужчина убрал документы в сейф и вышел из кабинета. А Лера облегченно вздохнула — как же ей повезло с этим Леней! Он был замечательным человеком, даже несмотря на то что был директором магазина. Валерии действительно сейчас было не до работы…

Она не спеша принялась собираться: Лера стояла у зеркала и застегивала шубу, неторопливо вставляя крючочки в петельки, когда заметила, что руки ее дрожат, Трехнедельное, ни на минуту не прекращающееся волнение дало свои плоды. Лера вздохнула и приблизилась к зеркалу: лицо было бледное, и под глазами залегли глубокие тени.

— У тебя наверняка авитаминоз. — В зеркале показалось отражение Леонида. Он смотрел на Валерию нежно и с сочувствием. — Я раньше даже не верил, что весной можно плоховато себя чувствовать из-за отсутствия витаминов, но теперь…

Валерия повернулась к директору и вздохнула:

— Возможно…

— Поэтому — вот. — Он протянул ей пакет с фруктами. — Подкрепись и не болей!

— Что ты! — Лера замотала головой. — Не стоит…

— Стоит, стоит, — улыбнулся мужчина и, взяв Леру под руку, повел к выходу. — Таких ценных работников, как ты, надо беречь!

— Скажешь тоже… — смутилась Валерия.

— Конечно. — Леонид остановился и посмотрел в глаза девушки. — До тебя у нас были такие свистухи — не дай Бог! Вечно ничего не успевали и жаловались, что нормальному человеку не справиться с такой горой работы!

— И не знала, насколько я ценна, — улыбнулась Лера.

— Знай теперь! — С приходом Валерии все бухгалтерские проблемы отпали, и Леонид вздохнул свободно.

Они вышли на улицу, и Леонид подвел Валерию к машине. «Шкода», — успела прочесть она и тут же услышала, как беленькая прелестница пискнула, готовясь к дороге.

— Я тебя подвезу. — Леонид распахнул перед Лерой дверцу. — Не стоит тебе толкаться в метро.

— Да я не в метро, я на трамвае…

— Тем более! Насколько я помню, летом в трамвае жарко, а зимой холодно. И вообще, не годится такой красивой женщине в общественном транспорте трястись.

Это было неожиданно. И Валерия удивленно посмотрела на Леонида — ничего подобного она не ожидала. А он кашлянул и жестом предложил Лере занять место на заднем сиденье.

Удобно устроившись и с удовольствием оглядев салон, Лера улыбнулась и решила развеять неловкое молчание:

— И машина у тебя европейская, и магазин европейский! Да и сам ты европейский!

— Это ты о заднем сиденье? — заулыбался Леонид. — Кстати, одного преступника, переодевавшегося в женское платье, поймали именно на этом: он сел на переднее сиденье, а там женщины занимают исключительно заднее!